Рукопись несбывшихся ожиданий. Таинство посвящения

Лучше сделай так, как говорит Саймон. А я своё предложение выманить лера Грумберга и его слугу из дома оставлю-ка при себе. Вдруг этот хрен ещё догадается, что я и ты подельники, э?

Сказав так, Вигор внимательно посмотрел Миле прямо в глаза, словно пытался прочитать её мысли. Она отвечала ему таким же взглядом. Ведь от слов, что вот-вот прозвучали бы, зависело очень многое.

– Есть ещё одна проблема, – покончив с внутренней борьбой, наконец произнесла Мила. – Для успешного воровства хорошо бы научиться пользоваться отмычками.

– Вообще не вопрос.

– И хорошо бы знать, где могут лежать письма.

– Тоже не сложность. Попроси Саймона поговорить на эту тему с Катриной Флетчер. Он и бывшая подстилка Грумберга достаточно близки, чтобы она смогла распустить язык в его обществе.

– Погоди, то есть они достаточно близки? – опешила молодая женщина. Её сердце даже словно перестало стучать на какое-то время, и, само собой, Вигор с лёгкостью заметил это. Он широко улыбнулся, словно едва сдерживал рвущийся наружу смех.

– Детка, этой девчонке нужны деньги, а Саймон их словно из воздуха достаёт. Очень много кто в академии желает заручиться его дружбой, и он… это к тебе он преисполнен альтруизма. Когда дело касается других, тут он своим богатеньким положением пользуется вообще?то.

Вигор ударил её пальцем по кончику носа, но своего возмущения Мила выразить не успела. В это же самое мгновение прозвучал гулкий звук гонга. Между лекциями намечался очередной перерыв и, чтобы не быть уличённым в беседе с Тварью, Вигор поспешно поднял с подоконника свою сумку и двинулся прочь по коридору.

Вскоре также поступила и Мила.

***

Появление на пороге лера Морриэнтэ выбило мэтра Ориона из колеи. Старший преподаватель кафедры сглаза и проклятий только-только вознамерился хорошо провести последнее воскресенье зимы. Он, следуя своей привычке, спустился в одном халате в гостиную, сел в кресло и, глядя за окно, сделал первый глоток терпкого чая. Напиток приятно обжигал губы, согревал тело и даже, казалось, душу.

От удовольствия мэтр Орион начал невольно подёргивать ступнями, обутыми в мягкие домашние тапочки. Как и халат, они были клетчатой серо-зелёной расцветки. А ещё эти вещи были новыми, так как являлись подарком невесты мэтра Ориона. Анна подарила их ему перед тем, как она и Люций попрощались (зимний отпуск старшего преподавателя закончился), и такой интимный подарок навевал Люция на мечты о скором приближении июля, а именно дня его свадьбы.