Большая маленькая девочка. Книга 2

Каждое утро я бежала к окну и видела одно и то же: тёмное небо, тёмная земля, жёлтые фонари. Снега не было.

Я считала: ещё две недели, три дня – и Новый год.

В тетрадке для математики я рисовала снежинки. У каждого дня была своя страница, и к вечеру я устраивала там настоящую метель.

Голубой фломастер уже почти не писал. Хорошо, если б Мишка тоже завёл такую волшебную тетрадку. Может, это бы помогло.

Но Мишку я почти не видела. В школе он проскакивал мимо, здоровался на бегу. Даже голову не поднимал, будто говорил «привет» моему синему платью.

У меня накопилась целая куча новостей, и я таскала их за собой, как тяжеленный рюкзак, набитый учебниками на всю неделю – от понедельника до пятницы. Даже плечи стали болеть!

Один раз Мишка чуть не врезался в меня в тёмном коридоре возле спортзала. Я обрадовалась: теперь-то мы сможем поговорить.

А он буркнул:

– Здрасть… – и помчался догонять каких-то девчонок в розовых штанах.

Жалко, что физрук уже забрал у нас мячи. Я бы точно попала в Мишку.

Но у меня был только мешок с кедами. Какой от него толк?! Мишка убежал. А я поплелась на математику.

Я мучилась несколько дней, а потом решила – надо просто подойти и спросить.

Если Мишка передумал со мной дружить, пускай так и скажет.

Я отловила его в столовой и сразу поняла: никакого разговора не получится. Он опять сделает вид, что страшно занят.

Анька бы не торчала, как дерево, перед каким-то ушастым третьеклашкой. Она бы гордо развернулась и ушла.

Ещё и сказала бы что-нибудь обидное.

Я так и хотела. Но тут случилась очень странная вещь.

Мои ноги шагнули навстречу Мишке, руки наклонили тарелку, вишнёвое желе соскользнуло, пролетело в воздухе и приземлилось на чёрный Мишкин ботинок. Шлёп. Даже не развалилось! Если бы я тренировалась полгода, у меня не получилось бы круче.

Вот теперь Мишка меня ЗАМЕТИЛ. Он стал красный и затрясся – прямо как желе на ботинке!

– Ты что, обалдела?! – заорал он.

«Так, развернуться и гордо уйти», – подумала я.

Но вместо этого задала вопрос, который вертелся в моей голове все эти дни:

– Мишка, ты мне друг или нет?

– Я?.. – растерялся Мишка.

Он покраснел ещё больше. Сжал кулаки, уставился на свои ботинки. Вернее, на это несчастное желе. И вдруг… заржал. Ну просто как лошадь в цирке.

– Друг… Конечно, друг. Не видно, что ли?!

Маты в спортзале были ужасно пыльные. Мы всё время чихали – Мишка начинал, я подхватывала.