Адские хроники. Каинова печать

Женя суетно вытерла их носовым платком и попутно заметила, что сын стал горячее. Ему нужно было отлёживаться, а не с ней по поликлинике шататься. Да и давно следовало его накормить и не куском хлеба на ходу.

– Да неужели вы не видите, что ребёнок у ней плох? Как так можно? Вдруг совсем лёгкие застужены у мальца? – возмущённо прошамкала старушка из очереди. – Не хотите людьми быть, так давайте я – ветеран войны, очередь уступлю.

– Ладно. Примем всех. Сидите, – буркнула усовестившаяся медсестра. – Только, чтоб больше никого!

Покрасневшая от стыда Женя села на дальний свободный стул и посадила Вову к себе на колени.

Вступившаяся за них бабушка тем временем поправила волосы под платочком, поглядела на мать и сына да затем добродушно сказала:

– Хороший мальчик. Совсем как мой сынок, такой же светленький и ласковый. Это радость такого сына растить.

– Да, радость, – постаралась улыбнуться Женя.

Конечно, Вову она любила, но вот радости от его присутствия в своей жизни как?то мало ощущала. С рождением ребёнка всё перевернулось с ног на голову.

Кончились беззаботные семейные вечера и вылазки в кино да театры. Сергей – молодой инженер, стал регулярно пропадать на заработках, а сама она не смогла вернуться к прежней успешной карьере. Её просто?напросто отказывались брать в штат. Сын стал словно неким позорным клеймом. «А, у вас ребёнок маленький? Тогда нет, не подходите». В конце концов Женя – молодая энергичная женщина с хорошим образованием и обширным опытом в своей специальности, устроилась на завод обычной комплектовщицей. Денег за такой труд платили мало, а по окончании дня вовсю болели голова и пальцы. Она сильно уставала от непрерывного раскладывания мелких деталей по коробкам.

Разве это радость? Разве это счастье, что, когда она выйдет с очередного больничного, на неё будут косо и зло смотреть другие – те, у кого дети уже выросли, или те, кому есть с кем их оставить? Откуда в людях такая злоба? Разве эти женщины не помнят, что такое малыш-дошкольник?

– Мамочка, я пить хочу.

– Держи.

Женя достала из сумки стеклянную бутылку и помогла Вове попить. При этом она улыбалась. Искренне. Пусть мысли в голове вертелись неприятные, но сердце трепетно любило и не собиралось этого менять.

– Как тебя зовут? – подсела к ним ближе старушка и протянула ребёнку карамельку.

– Вова, – осторожно принимая подарок, ответил сын и, смущённо потупив глаза, прошептал. – Спасибо.

– Хорошее имя. Как Владимир Ильич смелый будешь.