Бара Баш

– Ах это моя образина? Ну, Андрюха, теперь ты для меня только Андрей Иванович. И коли так, то не смей ко мне больше в гараж соваться! – возмутился Иван Петрович и погрозил кулаком. Но затем что-то обмозговал, сплюнул и буркнул. – Черти с тобой, ирод. Много, что ли, твоя фара стоить будет?

– Жена сказала, что если две тысячи не принесу, то пусть меня беси живьём сожрут, – с печальным вздохом признался Андрей Иванович, и друг посочувствовал:

– Пилит?

– Чёртова перечница! Знал бы, что она вся в мать, ни за что не женился бы.

Послать бы её к чертям собачьим, а то чёрт-те что каждый день дома.

– А моя… Моя от меня к чёрту на куличики свалила, – в расстроенных чувствах сообщил Иван Петрович.

– Вот черти полосатые!

– Да ладно. Я мужик такой, что хоть чёрту в дядьки! – горделиво расправил сутулые плечи Иван Петрович и сразу сник по привычке.

– Чем чёрт не шутит? Вдруг и правду бабу лучше найдёшь, – попытался подбодрить друга Андрей Иванович.

И только оба соседа хотели поговорить на эту тему, как во двор въехала машина с прицепом.

Из неё, вместе с каким-то суетливым мужичком в очочках, вышла бывшая (уже бывшая) супруга Ивана Петровича.

– Вот ведь. Как чёрт из табакерки, – промолвил он в сердцах и подошёл к неблаговерной Марии Дмитриевне. – За каким чёртом приехала?

– Не за чёртом, а за своими вещами. Или думаешь, что я тебе до черта всего оставлю? – надменно сказала женщина, а затем обратилась к спутнику. – Вадик, идём за мной.

– Чёрта тебе лысого, а не вещи!

– Ха.

Не обращая внимания на возмущения Ивана Петровича, эти двое вошли в подъезд, и в результате «рогатый» супруг совсем расстроился.

– Чёрт-те что и сбоку бантик, – сказал он.

– Ты только не лезь к чёрту на рога, а то потом жалеть будешь, – решил посоветовать Андрей Иванович. – Пусть съезжает, а я тебе помогу завтра замок сменить.

– Вот спасибо, Андрей, – обрадовался Иван Петрович. Сам-то он такого не умел.

 – Может и чёрт мою бабу попутал, а только ни черта она не нужна мне более.

– Да, чёрт с ней.

Идти Ивану Петровичу домой не хотелось, пока там супруга шуровала по всем полочкам, но вскоре начался дождь. Иван Андреевич, получивший свои две тысячи, тут же заторопился к себе, а ему было грустно стоять одному. Да ещё совсем неприкаянному. Однако свезло. К тому моменту, как он поднялся на лестничную площадку, жена как раз выходила с чемоданами.