Герой из героев. Дело привычки

 – Во даёшь! Туда вообще соваться не следует. Там для коронованных только!

– Для кого?

– Для коронованных, – медленно повторил тот и, увидев, что непонимание не исчезло с моего лица, с усмешкой пояснил. – Да для лучших воров и грабителей.

– На ошибках учатся, – развёл я руками, входя в образ юного, подающего надежды и неунывающего таланта. – Но, если песню хорошую сложу, то не только инструментом новым обзаведусь. Вот бы только концовку поинтереснее, чем всем известная. «Пропала куда-то» – совсем не годится!

– Ладно.

Раз у тебя всё так сурьёзно, то гони ещё монету, и я кое-что интересное доскажу.

Наличность перетекла в чужие руки.

– Никто не слышал, чтобы в чужеземье наша целительница появилась. Слухи бы дошли обязательно. Там же ей нет нужды свои силы прятать, – словно по большому секрету зашептал мальчишка с огоньком азарта в глазах. – И не ушла бы она вглубь страны. Там Орден всех в такой узде держит, что ух! Так что где-то здесь она, неподалёку.

– Ну, шито твоё предположение белыми нитками!

– А вот и нет!

Малец явно обиделся, хотя я считал, что использование лексики в его стиле наоборот поспособствует дружеской беседе.

Мне искренне виделся иной эффект, нежели надутые губы… Треклятье Тьмы! Я едва этот словесный оборот вспомнил, а эффект обратный. Ну, как так-то?!

– Только у нас здесь её до сих пор уважают, – вытирая рукавом нос, всё же продолжил насупившийся мальчишка. – И даже паломники со всей страны стекаются. Говорят, что дом, где жила она, до сих пор чудодейственный.

Вот!

Что же. Появился дельный след. Пришлось заканчивать с отдыхом. Ноги направились прочь от городской конюшни. Брать парня в проводники я не стал. Он был в эмоциональной нестабильности, да и затребовал бы денег, а дорогу подсказать могли и стражники. Они, правда, оказались не очень-то приветливыми. Под конец один шутник даже отправил меня по окольным улицам, хотя до дома Эветты было уже рукой подать. И его шутка испортила моё хорошее настроение так, что в результате смотрел я на мир крайне неприязненным холодным взглядом.

Окружающие начали шарахаться.

Однако одному всаднику до моей угрюмости дела не было. Молодой пьяный богатей в нарядном зелёном камзоле скакал во весь опор. Лошадью управлял он скверно, периодически с гоготом направляя бедную животину в гущу прохожих. Люди возбуждённо ахали, бросались в рассыпную, ругались, грозили кулаками вслед… но не бежали жаловаться страже.