Герой из героев. Дело привычки

Ярмарка к тому времени завершится, и мы переедем в Храм. Но если потребуется остаться у вас на более долгий срок, то возможно будет обсудить это ближе к делу?

– Возможно, – судя по быстроте ответа согласился мастер Гастон машинально и только потом задумался. – И о деле… Тут, видите ли, уважаемый, нюанс такой. Готовить у меня некому. Сам я вдовец и либо к вдовой соседке хожу на ужин, либо чем придётся перебиваюсь. Дочка кухарничала раньше, но семья у неё своя теперь. Так что вам придётся самим у печи хозяйничать.

Мне главное, чтоб там порядок оставался, а так хоть кикимору в котле варите!

– Весьма устроит.

Мэтр сказал свои слова с присущей ему сухостью и серьёзностью, поэтому, как я теперь понимаю, красильщик сразу же пожалел о своих шутливых словах про кикимору. Но тогда я на него почти не глядел. Как вошёл, так сразу уставился на рисунки, украшающие вазы и тарелки, стоящие на витринных полках. До этого мне доводилось видеть лишь редкие гравюры в книгах, и они большей частью являлись не вымыслом, а ритуальными знаками.

Изображённые на глине цветы казались настолько живыми, что я даже ткнул в них пальцем и прислонил нос, чтобы почувствовать аромат.

– Прекрати! – хмуро приказал мэтр. – Это чужие вещи и их не трогают без разрешения.

– Да пусть смотрит, – добродушно сказал Гастон, заметив мой искренний интерес. – У меня только одно правило – не разбивать. Во всём по итогу должен быть порядок… Понравилось тебе никак, малец?

– Очень, – сознался я.

 – Вы цветы на поверхность вживляете? Они такие настоящие.

– Что я делаю?

– Он их рисует. Это также как писать, только все буквы имеют смысл, а рисунок даёт лишь внешнее представление.

Ответ мэтра не особо-то и понравился Гастону, но он благоразумно промолчал и приступил к показу предназначенного нам жилья.

– Да. Эта комната мне подходит, – довольно заключил учитель, оглядывая небольшое помещение. Оно выглядело очень аскетично и идеально подходило для холостяка, каким был почивший брат хозяина дома.

 – Но всё же хочу взглянуть и на вторую. Вдруг там места больше?

– Было больше, пока Аннет, дочка моя, в возраст не вошла. Пришлось поставить ещё один шкаф и комод. Думаю, в ней лучше барышне обустроиться, – предложил Гастон, открывая дверь в куда как более безумную спаленку с уймой цветущих растений в горшочках.

Запах от растений удушал. Мне он не понравился из-за приторности. Узкая кровать тоже оказалась одна.