Герой из героев. Дело привычки

И только потом росли в полной разлуке с другими людьми, чтобы жажда обрести единство с кем-то, в конце концов, превозмогла прочие желания.

Глава 4

– Кого мне там видеть? Зачем? – послышался с лестницы хриплый, скрипучий голос, полный нестарческого возмущения. – Я же всё равно слеп!

– Это тебя видеть хотят, дедушка, – с раздражением пояснила Герда. – С тебя будет достаточно услышать.

– Зачем, дочка? Я же не вижу звуков!

– Их слушают. Слушают!

– Кто слушает? Как глаза могут слышать?

– Я предупреждала! – сурово обратилась ко мне матрона.

 – Мой отец совсем не в своём уме. Белая Леди вместе со зрением возвращала ему разум, но её давно уж нет. Так что на многое не рассчитывай, бродяга!

– Кто бродяга? У нас гости, Аннет? – беспомощно пролепетал старик. – Они купят мои тарелки? Я ведь на днях рисовал такой хороший сервиз…

– Это я, мастер Гастон. Арьнен. Вы меня помните? – внимательно оглядывая красильщика, произнёс я.

Тот не был сумасшедшим. Ему просто нравилось притворяться так из-за увечья.

Так оно становилось несущественным для него. Но подобное актёрство могло однажды и поглотить своего актёра.

– Кто Арьнен? Знакомый голос, но лиц нет. Ничего не вижу, как во сне. Пора спать… Зачем меня сюда привели?!

– Понял? – с укоризной сказала Аннет. – Ничего он тебе не расскажет… Только хлеб проедает старый дурень! Так что иди отсюда своей дорогой.

– Постойте.

Подойдя ближе, я бегло осмотрел глаза Гастона. Потеря зрения, пусть она и была старческим недугом, всё же основывалась на болезни.

Потому лечение Эветты столь мало помогало. Ослабленный иммунитет вновь и вновь открывал дорогу примитивной инфекции. Побороть её было просто. Остановить новое появление – невозможно.

Условие нынешнего задания заставило меня добровольно остановить прохождение через себя потока смерти. Только глупец считает, что маги сохраняют в себе некий резерв. О, нет! Настоящая сила должна быть подобна бурлящей горной реке. Только тогда, когда отсутствуют любые запруды, возможно истинное величие.

Во мне же там, где текла мощная жила, теперь скопилось тухнущее болотце. И я решил не дожидаться, когда оно превратится в болезненный нарыв. Я легко надавил кончиками пальцев на больные веки и выпустил из себя, как гной из раны, энергию.

«Да будет Тьма», – мысленно произнёс я привычную фразу, помогающую концентрации.

Согласно моей воле, энергия тут же приняла нужную форму. Сотворила то, что мне хотелось. И при этом я послушно не использовал тьму.