Большие сказки (сборник)

– А мне не дадут Отметника? – спросил устенный Устин.

Люся не знала, как ей быть, – дать ему понюхать плитку вафли в наказание за неграмотность или, наоборот, похвалить его за старательность и отломить кусочек. Она решила угостить волка. А нюхательно-воспитательные меры пока отложить. Яблоковый Устин аж засветился от радости неярким серым светом.

Прогудел начинальник. Меховая братия забегала и замоталась, малышня повисла на Люсе.

– Что мы будем делать? – кричали они.

– Не знаю.

– Давайте в залезалки играть.

– Это что такое?

– Игра такая. Надо на крышу залезть. Кто выше всех залезет, тот победил. А остальные его стаскивают, – объяснил ёжик Иглосски. – В прошлый раз победил Мохнурка.

– И где он? – спросила Люся.

– В ночевальне лежит. Перебинтованный. Он слетел сверху и поцарапался по дороге.

– Это уже не залезалки, а бинтовалки получаются, – сказала девочка-учительница. – Только сегодня мы в это играть не будем. Мне пора домой. Меня папа с мамой ждут. Я боюсь, что мне дома «влеталки и разгонялки» устроят.

– Это хорошая игра, во «влеталки», – сказала белочка. – Это влетать куда-нибудь надо?

Зверята проводили Люсю до ворот и долго махали лапами вслед и кидали вверх разные вещи. Эти вещи ещё много времени взлетали над забором.

Междуглавие третье

Список мешаний учителям на уроках со стороны учащихся

Всю неделю ученица-учительница Люся Брюкина внимательно наблюдала за своими коллегами по учёбе. Смотрела на тех, кто обучает, и на тех, кто обучается.

И вот что было замечено.

ПОНЕДЕЛЬНИК

Спальников намазал доску воском, как лыжи. Поэтому Лушина, которая всю неделю учила арифметику с папой, не сумела даже написать условие задачи. Мел скользил. Учительница сердилась.

– Ты, Лушина, нарочно это сделала. Потому что урока не выучила.

– Я выучила, Мария Яковлевна. Это кто-то другой доску намазал.

– А вот мы сейчас проведём контрольную работу на вычитание дробей и выявим, кто у нас диверсант. Ясно, что отличники доску натирать не станут.

Кандидатами в диверсанты оказались: Спальников, Игорь Трофимов, Кира Тарасова и бедная Карина Мариношвили. Ей эта двойка была нужна больше всех.

У неё и так по арифметике было две.

ВТОРНИК

Великолепный Киселёв подрисовал усы на портрете знаменитого писателя Маяковского. Он оправдывался:

– Все писатели как люди. И Чехов, и Толстой, и Некрасов, а он отрывается. Он какой-то ненастоящий, потому что без усов.