Большие-пребольшие куклотайны!

Когда Машина бабушка сама была маленькой, она называла Петра Ивановича «дедушкой Петей», а дедушка Петя построил этот дом, когда еще был совсем молодым. Вот какой старый это был дом, хотя он вовсе не выглядел старым, потому что за ним всегда заботливо ухаживали! В этом доме была настоящая большая-пребольшая печь – такая большая, прямо с целую комнату. А еще была одна непонятная комната – какая-то вся темная, и в ней бывало всегда прохладнее, чем в других комнатах. Там бабушка хранила какие-то вещи. А еще в той комнате была лестница на темный чердак.

Бабушка называла эту комнату странным и, наверно, очень старинным словом «сени».

Вот этой темной комнаты и опасалась Маша. Ей казалось, что раз там бабушка днем подолгу не бывает, а ночью в той комнате никто не спит, то, значит, там живет кто-то невидимый и он там настоящий хозяин, а вовсе не бабушка. А ведь эти страшные «сени» надо было проходить каждый раз, когда идешь с терраски внутрь дома и так же обратно.

Конечно, в этой комнате был выключатель, и можно было зажечь свет.

Но ведь для этого надо остановиться и тянуться высоко-высоко рукой. А в это время чего только может не случиться у тебя за спиной! И зачем зажигать свет в том месте, где совсем ничего не хочешь делать – только бы пробежать его поскорее? Вот и старалась Маша проноситься через эту полутемную комнату бегом… Взрослые говорят: «бежать сломя голову». Вот так и Маша – пробегала сени сломя голову и однажды споткнулась там и больно упала.

– Ты что там, ушиблась? – встревожилась бабушка, услышав шум.

– Не очень, только коленке больно, – отвечала Маша.

Хоть Маше было больно куда сильнее, чем «не очень», но она стыдилась, что пробегает ту комнату от страха.

– Иди-ка сюда, – позвала бабушка с террасы. – Я потру – и всё пройдет.

Разве от такого откажешься! Маша вернулась на террасу, бабушка немножко потерла внучке коленку, дунула на нее – и всё сразу прошло. Такое чудо бабушке сделать очень легко, в этом Маша убеждалась не раз.

– Ты там поосторожней! – сказала бабушка.

 – В сенях не бегают.

– А я боюсь! – первый раз честно призналась Маша.

Бабушка удивилась.

– Чего это ты, внУча, боишься? – спросила она. – Вроде уж совсем большая.

Она называла Машу очень смешно – «внУчей».

– А там темно, – сказала Маша.

Бабушка удивилась еще больше и спросила:

– И ты боишься даже такой маленькой темноты?

– Боюсь, – сказала Маша.

– Тогда пошли, – твердо сказала бабушка.

Они вместе вошли в сени и остановились.