Большое богатство

Но погоди-ка. Неужели? У дяди Генри их было только три.

Руперт выложил свои карты на стол рубашкой вниз.

На мгновение в комнате настала полная тишина, и Руперта посетила тревожная мысль, что вот сейчас они набросятся на него и убьют. И его вовсе не удивит такая развязка этого дня.

Затем в ушах зазвенело от крика, и дядя Генри кричал громче всех.

– ЧЕТЫРЕ ШЕСТЁРКИ! Великолепно! Великолепно! Мальчишка – гений! Как же он УДАЧЛИВ! Он самый везучий мальчишка из всех, что я знаю. Руперт, Руперт, мальчик, ты выиграл.

ТЫ ПОЛУЧАЕШЬ ВСЁ!

Руперт сидел, словно оглушённый ударом молота, но дядя Генри не замечал этого и продолжал подскакивать на стуле.

– Вот так тёмная лошадка! Вот так сюрприз! Никогда в жизни я не был так рад проигрышу. Вот так игра, а, Моффат? Вот так игра!

Дядя Генри встал и пустился в пляс. Дядя Моффат взял его под руку, и они вдвоём принялись отплясывать джигу по комнате, да так, что опрокинули два стула. Они вертелись всё быстрее и быстрее, и вот тяжёлый корпулентный дядя Моффат приподнял дядю Генри над полом, и тот закружился, взбрыкивая ногами и сбивая со столов мелкие предметы, а со стен картины.

Наконец оба повалились кучей-малой на пол и лежали, заходясь от хохота. Позабытый Руперт сидел тихо. Ему хотелось смеяться вместе с ними, но он едва мог дышать.

– Ты выиграл! Ты всё это выиграл! – вскричал дядя Генри, медленно поднимаясь на ноги. Руперт сидел так тихо и неподвижно, что он решил, будто мальчик не понял, что выиграл.

Все ликовали, дружески щипали Руперта за руку, пытаясь привести его в чувство и заставить поверить в собственную удачу.

Затем Мелани, которая сидела в кресле в углу комнаты, встала.

– Не совсем, – произнесла она, и её губы медленно растянулись в недоброй улыбке, сделавшей её ужасно похожей на ящерицу.

– Ой, батюшки, – выдохнул дядя Генри, садясь и потирая лоб.

– Да уж, да уж, батюшки, – повторил дядя Моффат, борясь с собственным весом и полным брюхом, чтобы сесть. Решив полежать ещё пару минут, он растерянно смотрел в потолок и повторял: – Ой, батюшки, ой, батюшки, ой, батюшки.

Боюсь, это так.

Миссис Риверс отвела глаза.

Кузены вздохнули.

«Теперь они меня и убьют, – подумал Руперт, – и, возможно, съедят». Он умоляюще взглянул на миссис Риверс.

Миссис Риверс нервно заломила руки, а затем проговорила:

– Руперт, дорогой, Мелани имеет в виду, что, чтобы по-настоящему победить, ты должен ответить на один традиционный рождественский вопрос.