Герой – род мужской, число единственное

Мне ведь тоже довелось пожертвовать независимостью, но совершать банальный следующий шаг я не хотел. Не-е-ет. Я могу и достоин большего! Я поднимусь до уровня Хозяев. Я наконец-то увижу каждого из них во плоти, ибо стану равным им. Я освобожусь от своего служения ровно так, как наставлял Ужас Глубин. Я стану одним из величайших. Это моя воля вольётся в общий совет хоровода масок и будет распоряжаться потоком смерти. Это моё могущество начнёт менять вселенные!

Я был опьянён собственными мыслями и амбициями.

Мне даже не вспоминалось, что некогда в Эрвинье я вовсе отринул магию, так как был предельно доволен жизнью и безо всех этих высот. Я тащил на своём плече сумку со шкатулкой, но совсем забыл суть, заключающуюся в хранящихся в ней предметах. Их силы оказалось недостаточно, чтобы я вспомнил, из чего вообще строится счастье.

В результате мои ноги делали шаг за шагом по давно уже мёртвому миру. Я шёл по бесконечно мёртвому городу, на меня пялились тысячи мёртвых глаз, но я был равнодушен к происходящему вокруг меня.

Я находился в полном умиротворении с внешним.

Я забыл и в результате предал самого себя.

Глава 6

Путь был знаком и тем откровенно меня раздражал. Я считал досадным недоразумением, что при посещении Некриториса вынужден идти одним и тем же маршрутом. Вместо того, чтобы сразу перенести себя к месту, которое можно было бы назвать храмом, я покорно плёлся, как улитка, по предназначенной для служителей дороге.

«Конечно, как же без любования дивными красотами-то», – мысленно язвил мой внутренний голос.

Однако я никогда не стремился нарушать правила без особой нужды. Во всяком случае сейчас, мне по?любому стоило смирить все позывы к бунтарству. Достаточно было одного обстоятельства, что я уже изменился. Ни к чему наглеть. От преображения руны Тьмы никуда не исчезли под кожей, я по?прежнему являлся рабом и должен был помнить об этом.

Власть Хозяев надо мной оставалась неоспоримой.

«Интересно, выживу ли я в случае, если они позвали меня сюда, чтобы показательно уничтожить?» – проскользнула в моей голове тревожная мысль, но я тут же отмёл её.

Нечего думать как о наказании, так и о сопротивлении. Я силён, но один.

«Один в поле не воин, а странник», – вдруг вспомнилась мне пословица, заставившая меня широко улыбнуться и даже хохотнуть.

Но мёртвые мало умеют удивляться. Нежить, попадающаяся мне на пути, никак не отреагировала на мою улыбку.