Большой Кыш

Как потом выяснилось, Гнус вытаял, как и Тука, за каменной грядой, но не стал возвращаться на холм, а решил начать новую жизнь там, в Большой Тени, где никто не знал о его проделках.

Всех волновала судьба Ася – главного из кышей Маленькой Тени. Его очень любили, хоть он был малообщительным, застенчивым и очень старым. Трудолюбивый Ась снабжал своих собратьев вязаными носками и жилетками. Именно он три года назад связал Сяпе большую панаму, с которой тот не расставался ни на минуту. Ась был самым старшим и самым мудрым на холме, он знал всё про всё.

Кыши ждали Ася со дня на день и ежедневно осматривали северные склоны холма, болото и лощину, где ещё лежал снег.

Ась вытаял последним. На болоте вместе со сладкой клюквой. Всю зиму он спал крепким сном в кустиках дурман-травы и багульника. Солнце не спешило растапливать льдинку, приютившую старика. Но когда срок пришёл – лёд растаял. Ась чуть было не захлебнулся талой водой, его едва не вынесло половодьем на камни, но молодчина Ась уцелел. Он подсох, отдышался и добрался до своего домика у родника.

Дом пережил уже пятую зиму и преданно ждал Ася.

Глава шестая

Почему дерутся феномены?

– Не ходи туда, – посоветовал Хнусь, – ты же знаешь, там живут близнецы Хлюпа и Слюня.

– Пусть, – сердито отозвался Тука. – Пойду, и точка. Я всегда иду, куда иду.

– Как хочешь, но лучше не надо, – нахмурился Хнусь.

– Нет, не уговаривай, – упорствовал Тука. – Мои лапы сами топают в сторону этого домика.

Мне так хочется побывать у этих спорщиков в гостях, аж пятки чешутся.

– Ну тебя! – устало сдался Хнусь. – Давай! Иди туда, куда идут твои лапы. Только знай, что, увидев немытых Слюню и Хлюпу, ты захочешь убежать прочь. Но ночь уже близко, и тебе придётся остаться у них до утра. А ни один нормальный кыш не может выносить их ссор так долго. Все обходят дом близнецов стороной. Даже шалый Бяка не ходит к ним в гости.

– Я никого не боюсь, – неуверенно ответил Тука и опасливо огляделся. Упоминание Бяки насторожило его.

Разум говорил: «Стой, не ходи!» А неуёмное любопытство нашёптывало: «Иди, иди…»

Так или иначе, но доводы осторожного Хнуся подействовали – решительность Туки постепенно стала слабеть, а вскоре и совсем улетучилась. Хватило бы полсловечка, чтобы заставить его повернуть назад. Но Хнусь, видно, отчаялся и молчал. Тука оглянулся: рядом никого, Хнусь пропал. Только кончики кустов чуть шевелились, потревоженные вечерним суетливым ветерком.