Большой Кыш

Вчера спрял из подшёрстка нитки. А сегодня хотел их покрасить. В домик Ася налетело множество мух, которые, сбившись в рой, гудели под потолком, привлечённые резким запахом. Никто не знал, где Ась брал сушёных моллюсков, водоросли, кораллы, косточки экзотических плодов и кусочки минералов, из которых составлял свои краски. Сам старик не очень-то распространялся на эту тему. Он поочерёдно перетирал в ступке разноцветные кусочки ЧЕГО-ТО, смешивал, разводил полученный порошок в чём-то сладко-солёном и едко пахнущем.

Из всего этого получалась краска.

Мухи бесстрашно пикировали на эту пахучую мастерскую Ася. Когда они становились слишком назойливыми, старый кыш сдвигал брови и брал в лапы мухобойку. И хоть ни одна муха ещё не пала от лап Ася, он не упускал возможности «поохотиться». Это заменяло ему зарядку и наполняло душу бойцовским духом.

Немного поразмявшись таким образом, Ась опять взялся за дело. Он перенёс все берестяные ведёрки с готовой краской на улицу под куст лопуха, куда мухи боялись совать свои носы.

Там обитал большой паук Прух – опытный охотник и умелый ткач паутиновых ловушек. Он обладал редким аппетитом и, несмотря на хороший ежедневный улов, был вечно голоден.

Прух с Асем ладили как добрые соседи: не надоедали друг другу и обоюдно уважали чужие привычки. Старик делился с пауком душистым разбавителем красок, привлекающим мух, а тот учил Ася прясть прочную нить.

Когда приготовления были закончены, Ась решил перейти к окраске. Он развесил под лопухом некрашеные нитки и взял ведёрко с пурпурной краской.

Тут какой-то непонятный шум привлёк его внимание. Оглянувшись, старый кыш заметил Слюню, рыскающего по двору и высматривающего хозяина.

– Шлюня! – позвал он. – Привет, малыш! Отчего ты такой вжъерошенный?

– Здравствуй, Ась. Я тебя ищу. В домике тихо: думал, спишь.

– Кто же днём шпит? Ражве что Фуфа. Он думает, что во шне хорошеет.

– Мы к тебе по делу, Ась.

– Кто это «мы»? Я вижу только тебя.

– Хлюпа не смог прийти, потому что… Э-э-э… потому что его очередь… в общем, он сторожит… и ему… Э-э-э… никак нельзя отлучаться.

Вот. – Боясь проболтаться насчёт яйца, Слюня заикался и мямлил.

В кустах мелькнул кыш в зелёной жилетке.

– Погоди, – сказал Ась. Он оглянулся и громко крикнул: – Опять, небось, жа ношками пожаловали? Ах вы, братья-гряжнули. Хуже Бякиного Енота. Гряжные ношки не жакапывать, а штирать надо.

Потом Ась приложил лапу к губам, призывая к молчанию, и повёл Слюню в дом.