Босоног

Я окинула взглядом всю нашу компанию и чуть не расхохоталась: сгорбленный человечек с огромными сверкающими глазами, старомодный сапог и странного вида змея.

– Да, – сказала я. – Все вместе. Не могли пропустить Просыпание Динозавров.

– Хорошо, что не опоздали, – произнёс Босоног. – Всё уже начало расти, и река пробивается из-под завалов, и время ускоряется! Смотрите!

Услышав про реку, Кирзовый побежал к ручью мыться. У него теперь появилась такая привычка – мыться при каждой возможности.

А мы с Босоногом стали разглядывать Динозавров! Было волшебное чувство восторга и страха: вдруг сейчас проснутся?

Вот он мой огромный Диплодок – «серенький»!

– А он во сне не может бить хвостом? – осторожно спросила я.

– Нет, сейчас они почти как дохлые, – заверил Босоног. – Смотри не наступи на Карманозавра!

Аккуратно перешагнув Карманозавра, я обошла весь гигантский хвост Диплодока и потом снова вернулась к голове. Странно – такой знакомый, почти родной – и такой страшный!

Бумазея, ползая между этими чудовищами, подозрительно шипела.

– Хорошие звери динозавры, – сказал Распутывальщик, – (хотя змеи всё-таки лучше). Вот только слишком много места занимают. Наверно, потому и вымерли – чтобы для новых существ место освободить.

– А по-моему, они – самые хорошие! – как будто обиделся Босоног.

Потом мы сидели на поляне и ели овсяное печенье.

Босоног вынул из кармана листок бумаги и протянул его мне.

Всё, что растёт, – начинай расти!

Всё, что течёт, – теки!

Растите, папоротники, кусты, трава!

Деревья гигантские, растите!

Теките ручьи, водопады, река!

И время – теки —

Разгоняйся! Быстрей!

Динозавры ждут

Травы и воды!

Пусть будет радость у них!

– Вначале я испугался, что не подействует, – сказал Босоног. – Спел песню – всё как было, так и есть.

Я прислушалась – слышно было, как дышат во сне Динозавры, шуршит растущая трава, разворачиваются кудри папоротников, почки лопаются на гигантских деревьях (щёлк, щёлк!), плещется в ручье Кирзовый и течёт Время.

– У Времени может быть звук? – спросила я у Распутывальщика.

– У Времени должен быть звук, – ответил он.