Сага о розах. Книга первая

 – Какое на мне будет лучше смотреться?

– Розовое, – пришёл к тому же выводу, что и я, отец.

Сабрина тут же просияла и убежала к себе переодеваться – наши комнаты были смежными и это было легко сделать. Отец с грустью посмотрел любимице вослед, а затем плотно закрыл за собой дверь и тихо обратился ко мне.

– Омико, я бы хотел с тобой поговорить на ту тему, о которой мы чуток перемолвились вчера. Точнее, я хочу попросить тебя кое о чём.

Судя по отцу, решение прийти ко мне с просьбой далось ему нелегко.

И, конечно, меня из-за этого снедала ревность – за мою судьбу он бы так не беспокоился. Но мне было невыносимо больно смотреть на него осунувшегося. Такой грозный раньше, он всерьёз изменился после смерти матери. Отобрать у него Сабрину означало почти тоже самое, что убить.

– О чём, папа?

– Я не сказал тебе раньше, но я совершил глупость. Улучил момент, чтобы поговорить с этим Грейффом наедине, и опростоволосился.

– Это поэтому он так зло смотрел на тебя за ужином?

– Скорее всего, – отец с беспокойством посмотрел мне прямо в глаза и наставительно сказал.

 – Запомни, дочка. Прежде чем думать о том, как и сколько денег предложить кому?то, подумай сперва, можно ли их вообще предлагать.

– Господин Грейфф что, даже за золото не готов заставить драконов отступиться?

– Нет, до предложения взятки дело, к счастью, вообще не дошло. Но любое моё вмешательство теперь равносильно самоубийству. Этот человек будет следить за каждым моим шагом и вот почему отныне все мои надежды только на тебя.

Папа так тяжело вздохнул, что я вздрогнула и едва не выронила кувшин, из которого наливала воду в миску – в моих намерениях было умыться.

– А что Сабрина? Ты не попробовал поговорить с ней?

– Разве ты сама не пробовала? – напрямик спросил он меня, и я мрачно опустила голову к груди.

Сабрина была упрямой девочкой. И раз она сразу не отступилась от своего желания, то лучше всего перестать настаивать. Иначе бы она начала действовать вопреки.

Назло.

– Мне нужна твоя помощь, Омико, – снова попросил папа, когда я поставила кувшин на столик. – Этот Грейфф… Он оказывается храмовник. Фанатик. Вера и следование догмам Церкви для него всё.

– Он храмовник? – оробела я и запаниковала. – Тогда что я могу сделать? Он не примет никаких денег.

– Нет-нет, больше никаких денег. Попробуй сблизиться с ним! Господин Грейфф, конечно, очень порядочен, но он также молод и горяч. Я таких юнцов видел не раз.