Сага о розах. Книга первая

У меня даже язык зачесался спросить – так ли это на самом деле, но, само собой, я промолчала. А Сабрина не додумалась до такого вопроса.

– Сегодня мне бы хотелось показать вам Омьград, – заполнил паузу отец. – У нас много мест, достойных того, чтобы их увидеть.

– Несомненно, ваш город богат на достопримечательности, но что-то подсказывает мне, что главными из них будем я и мой кузен. А мне крайне неприятно, когда люди на нас глазеют, – напрямик сказал Торах и второй дракон поддержал.

– Согласен.

Поэтому, раз сегодня хорошая погода, быть может устроим конную охоту или прогулку?

– Прогулка или охота верхом? – замялся отец, так как давно не ездил в седле – с той поры, как вскоре после моего рождения упал с коня и сломал себе ногу в двух местах.

– Да, я видел у вас конюшню. Но если ваши лошади тяговые, то не переживайте. У нас достаточно ездовых.

– Этого не потребуется, – задрал нос отец. Несмотря на то, что нынче в этом доме на многом экономили, бедной нашу семью было никак не назвать, и из-за этого предложение серьёзно ударило его по самолюбию.

 – Я, кстати, знаю замечательную поляну, где можно остановится для пикника. Отдых там должен вам понравиться.

– Замечательно, – заключил Торах, а я с настроением, будто выхожу в бой против врага сильнее меня, снова повернулась к господину Грейффу.

– Передайте, пожалуйста, соль.

Мужчина стал выискивать глазами солонку и, к своему удивлению, увидел её в непосредственной близи от меня.

Я при этом на неё старательно не смотрела. Мой взгляд сосредоточился на лице господина Грейффа, и я нашла, что нос у него красивый. Тонкий, с небольшой горбинкой – очень аристократичный.

«Да, если смотреть на нос, то всё ещё не так плохо», – преисполнилась я оптимизма.

– Вот же она, мисс, – между тем указал рукой господин Грейфф.

– Ой, какая я невнимательная, – изобразила я смущение и стыдливо промокнула уголки губ салфеткой.

Сабрина тут же уставилась на меня во все глаза.

Она знала, что подобное не в моём характере. Однако господин Грейфф, вроде бы, принял всё за чистую монету. Быть может из-за того, что только крайне невнимательный человек может прийти в столовую босиком. Не знаю, но он снова вернулся к трапезе, а я вынужденно посолила до этого переслащённую овсянку.

Вкус у каши стал на редкость отвратительным. Кажется, за счастье сестры мне предстояло расплатиться язвой желудка.