Браво, Вжих!

Сейчас… или сейчас

– Богемный ужин! – рассмеялась Матильда, выкладывая содержимое сумочки на стол: немного сыра, стручки зелёного гороха и сухарь.

– А у меня вот что. – Вжих выгрузил из худой авоськи чипсы. – Со вкусом мяса.

– Негусто, – ухмыльнулась Матильда.

– Бывало и получше, – кивнул Вжих. – Грузчиком только на запах мяса и заработаешь. Может, опять боксировать? Раз, раз!

Вжих шутливо набросился на Матильду с кулаками. Крыса пыталась уворачиваться, но потом сама перешла в нападение и замахала крошечными кулачками перед носом Вжиха.

– В театр, малыш, в театр! А иначе отправлю тебя в нокдаун!

Матильде удалось допрыгнуть до мясистой бульдожьей щеки, и Вжих притворно повалился на спину.

– Всё, я сдаюсь, только не бей больше! – смеялся он, катаясь по траве.

Крыса приосанилась, поставила лапу на побеждённого бульдога и с драматической интонацией произнесла:

– По праву победителя я требую, чтобы ты завтра же отправился в балет! – А затем привычным Матильдиным голосом добавила: – Тогда и дело у тебя появится, и мясо на столе будет водиться.

– Ладно, как скажете, мадам. – Вжих легко поднялся и склонился в изящном реверансе. – Завтра попробую.

– Не попробую, а сделаю, – парировала Матильда. – Пробовать можно бесконечно. А делать нужно прямо сейчас.

В приподнятом настроении крыса накрывала на стол. В мечтах она рисовала себе Вжиха на большой сцене. От радостных надежд их скромный ужин казался ей роскошнее, чем в домах аристократов.

Огарки свечей в облезлом канделябре освещали маленький стол с клетчатой скатертью и отбрасывали тени на тарелки, в которых лежали крошечные кусочки сыра.

– Вот поэтому я и люблю есть при свечах, – прошептала Матильда. – Хотя бы тени лежат в тарелке. И кажется, что ты съел больше, чем на самом деле.

Вжих с грустью посмотрел на крысу. Как часто они делили скромный ужин. Как часто Матильда недоедала, отдавая ему лучшие куски.

– Нам, балеринам, надо следить за фигурой, – бодро говорила она.

 – А у тебя, малыш, растущий организм. Бульдожий организм, я попрошу заметить.

За дверью теплицы послышалось шуршание. Кто-то явно пытался привлечь внимание.

– Малявочка-сиротка из соседнего двора, – засуетилась Матильда. Она взяла остатки сыра со своей тарелки, аккуратно завернула в салфетку. – Входи, не бойся!

Белая мышка боязливо появилась в дверях и, увидев Вжиха, собиралась дать дёру, но Матильда успела вложить в дрожащие лапки салфетку с угощением.