Владыка Острова

Давай вместе… порадуем его.

Последние слова прозвучали с неприкрытой иронией, однако Макейр довольно улыбнулся. При этом его лицо покрыла такая гримаса морщин, что она вмиг превратила крепкого мужчину в старика. Всё-таки Макейр был почти на пятнадцать лет старше Остора. И, если вернуться к моменту, как они сблизились, то некогда он часто навещал отца братьев. Владыки одного отряда не могли между собой не общаться, а Риевир ещё и оказался ровесником ныне погибших сыновей Макейра. Мальчишки крепко между собой сдружились, а потому, пожалуй, вот она причина, отего Макейр так заботился о сироте.

Его отцовские чувства перенеслись и на него.

– А и пошли, – поднялся с кресла Макейр и, усмехнувшись, вдруг спросил. – Ребята твоего отряда не станут ворчать, что к ним примкнёт такая развалина, как я?

– Тех, кто вздумает хотя бы косо посмотреть, я мигом отправлю на спарринг с тобой, – на полном серьёзе ответил Остор. – Не знаю никого, кто владел бы мечом лучше.

– Да уж, – крякнул Макейр. – Принятие правила о недозволении посещения Поднебесья после заката и комендантский час значительно сократили численность тварей.

Нынешней молодёжи не хватает настоящих тренировок.

– Ну, некоторые до сих пор желают геройствовать, – с сожалением произнёс Остор. Ему каждое утро доносили о количестве пропавших. Например, этой ночью воды Острова поглотили троих. Одна женщина, которую призвал Храм, из-за долгих прощаний с семьёй ушла в Поднебесье под вечер и, не иначе как, заплутала. Обитель не увидела новой жрицы.

Исчезли и двое влюблённых, которым родители запрещали видеться днём. Едва размененная дюжина лет казалась взрослым весомым аргументом для разлуки юных сердец. Как ни грустно, теперь эти родители были готовы принять всё, лишь бы исправить события прошлой ночи.

Неожиданно что-то внутри Остора замерло. А что, если бы Риевир тоже не пережил эту ночь? О чём бы жалел он сам?

– Ты готов? Пошли к Шейтенору, – поторопил его Макейр.

День десятый. Ближе к четырём часа дня

В то время как Инга сидела в зале ожидания, неотрывно глядя на табло в надежде увидеть, что началась посадка на её рейс, Риевир наслаждался дневным дозором.

Его головокружение уже давным?давно прошло. Всё же двадцатичетырёхлетний возраст не изматывал организм недугами. Другое вот дело аппетит. Возможно, Макейру хватило бы содержимого котомки на целый день, но Риевиру, умудрившемуся до обеда умять все припасы, захотелось перекусить вновь.