Бриллианты для куклы

– Что, Соня? Я здесь!

– Бэллочка, опять ты забралась на гараж? Кажется, мы с тобой договаривались, и ты обещала… Ты занималась? Ты обедала? Ты была на сольфеджио? Что сказала Нина Аполлодоровна? Как твои тридцать вторые у Шопена?

– Господи… – вздохнула Юлька, с искренним сожалением взглянув на подругу. – Хорошо, что у меня старшей сестры нету…

– А у меня есть еще три старших брата, – задумчиво сообщила Натэла.

– Два здесь, а третий где? – неожиданно заинтересовался Атаманов.

– Зурико сейчас служит на границе.

– Небось твой Зурико тебя сольфеджией не мучит, – проворчал Серега, глядя на то, как Белка, торопливо бормоча: «Я уже иду, Соня! Тридцать вторые получаются», – слезает с крыши и бежит к подъезду. – Полундра, а чего она своей Соньки так слушается? Она же сестра, а не мать. Белка ей подчиняться не обязана.

– Ха! Ну да, не мать, но Сонька ее на пять лет старше. Мать все время за границей мастер-классы дает, ее в Москве-то не бывает почти, а Сонька Белку и в детский сад водила, и в школу, и в музыкалку.

– Вот счастье-то привалило… – хмыкнул Атаманов.

Белка, печально помахав друзьям рукой, скрылась в подъезде. А кучка драгоценностей по-прежнему поблескивала гранями камней в лучах падающего за тополя солнца. И с этой кучкой по-прежнему следовало что-то делать.

– Надо их разделить, – предложил вдруг Батон. – Каждый возьмет понемножку. Всех сразу-то не передушат.

– Кто? – вздрогнула Юлька.

– Сова. Или рыжая. Мало ли…

Полундра передернула плечами, посмотрела на Атаманова и наотрез отказалась нести домой чужие драгоценности.

– Ладно, давайте все сюда, – подумав, объявил Серега. – Спрячем на нейтральной территории.

Что имел в виду Атаманов, стало понятно, когда он с куклой в руках исчез в замаскированном высоченной крапивой пролазе между гаражами. Там, на небольшом, заросшем травой и кустами пустыре, среди ржавых ящиков и мусора, можно было спрятать что угодно, и отыскать это могла бы только археологическая экспедиция лет триста спустя.

Вернулся Серега быстро, обвел друзей суровым взглядом и сказал:

– На всякий случай сообщаю: украшения под ржавым ящиком возле зеленого гаража, на котором написано… – Он покосился на Натэлу, почесал в затылке и не очень уверенно закончил: – В общем, слово написано.

– Какое? – ничего не понял Батон.

Атаманов, нагнувшись, сказал ему какое.