По ту сторону

Он сочувствовал ему, хоть и продолжал считать ремесло башмачника не достойным славного имени Форков.

– Но хуже всего то, – продолжал отец, – что он приложил все усилия и все свое влияние, чтобы уничтожить добрую репутацию Калвага. Лепрекон больше не смог работать в нашем городе и, по слухам, был вынужден перебраться поближе к границам Королевства. И в этом был виноват я.

Вскоре я уступил натиску отца и продолжил учебу, только уже на кафедре военной методологии. Отец решил, что раз маг из меня не вышел, то военная дисциплина наверняка отвратит меня от недостойного увлечения.

Под грузом чувства вины и долга я на долгие годы потерял интерес к ремеслу башмачника.

Форк старший замолчал, переводя дыхание. Финн тоже молчал, обдумывая слова отца. Ему даже казалось, что он понимает, что мог чувствовать юный Гутор, когда отец заставил его отказаться от мечты. Удивительно, но быть башмачником действительно то, о чем, видимо, мечтал его отец с тех пор, как был в его возрасте. Странное ощущение возникло у Финна.

Он сопереживал отцу и уже не мог, как прежде презрительно относиться к тому, чем он занимается. Даже чувство стыда куда-то исчезло. «Мой отец башмачник» уже не звучало как-то несправедливо-обидно.

– Что произошло потом? – как можно мягче поинтересовался Финн. Он с волнением предчувствовал, что дальше, возможно, речь пойдет о матери.

– Повзрослев и закончив обучение, я стал читать лекции на кафедре военной методологии. С отцом отношения стали лучше, но напряжение сохранилось на всю жизнь. Я так и не смог простить ему то, что он сделал со старым башмачником, а он мне, говоря его словами, – попытки предать семью.

Появление Элиаф в моей жизни немного примирило нас.

Я никогда раньше не говорил тебе о маме, – отец неожиданно приподнял голову и внимательно посмотрел в глаза сына. – Она была замечательной. Лучше ее я не встречал. По сравнению с ней меркли даже самые прекрасные цветы, которые она выращивала. А она была мастерица в этом деле. Возможно, ты помнишь, что раньше на месте мастерской, находилась ее оранжерея.

Финн был немного удивлен. Конечно, он помнил оранжерею, мама так часто проводила там время и брала его с собой. Они могли часами выкапывать лунки под новые клумбы цветов, проверять рост стебельков и заниматься поливом. Но он не догадывался, что она располагалась на месте мастерской отца. Да он и не вспоминал об оранжерее до этого момента.

– Я помню маму среди цветов. Она была похожа на истинную эльфийку, когда порхала между ними.