По ту сторону

Например, подчинение легких предметов силе своих мыслей. Так ему удалось заставить разноцветную метелку для смахивания пыли работать самостоятельно там, где не дотягивался Финн (поскольку библиотечная лестница продолжала прятаться от него среди сотен книжных стеллажей, пришлось направить свою силу на более мелкие вспомогательные предметы). Правда, даже щетка проявляла своенравие, выбирая полки для очистки исключительно в понравившихся отделах. Ее «любимыми» зонами стали: «20 «Искусство. Виды искусств», «20.4 Музыка.

Музыкальные инструменты», «20.5 Поэзия сидов со времен первых данов», «21.7 Ваяние и пластика. Появление первых скульптур» и прочее в том же духе. Из чего, Финн сделал заключение, что просвещённая метла определённо тяготела к различным искусствам.

В любом случае работа в Хранилище понемногу двигалась, и освободившееся время Финн тратил на поиски заветного стеллажа с загадочным названием «Человечество». Со времени первых безуспешных попыток познакомится поближе с книжными фолиантами на эту тему, Финну больше не попадался на глаза тот отдел.

Словно его и не существовало в природе. Но Финн был уверен, что где-то в недрах библиотеки сокрыты знания, вызвавшие его любопытство, и он продолжал свои поиски.

Несколько раз Хранитель присоединялся к Финну, чтобы посмотреть, как тот справляется, и убедиться, что печальная история с пером не повторилась ни с одним из стеллажей. Пару раз Финн видел, как Хранитель касался некоторых книг и те, словно поддавшись молчаливому приказу, раскрывали в воздухе ему свои светящиеся страницы.

Учитель углублялся в чтение, и Финн старался не беспокоить его.

А бывали вечера, когда мессир Скандлан вел долгие беседы с юным джентри о былых временах, знаменательных событиях и исходах давних войн, свидетелем многих из которых он был лично.

Финну нравилось слушать рассказы Хранителя. Во время повествования Хранитель много жестикулировал, и широкие рукава его балахона то и дело взлетали перед лицом Финна, словно по мановению волшебной палочки, воссоздавая персонажей и события из прошлого.

Длинная белая от многочисленных седин борода смирно покоилась на груди мага так, что даже его резкие движения не могли потревожить ее покой. Несмотря на преклонный возраст, в моменты погружения в прошлое, лицо и вся фигура Хранителя казались помолодевшими и одухотворенными. Его глаза, давно утратившие свой цвет и блеск, начинали источать мягкий струящийся свет.

И завороженный Финн вместе с ним погружался в прошлое.