Брусничный холм

– Там заправляет девчонка, которая называет себя выдуманным именем Олисса, а сама всего-навсего Алиска. Сегодня я подралась с ней, – призналась Маруся, снизив тон до горячего полушепота. – А после ужина сбежала с территории, от вожатых попадет… Ну и ладно! Не привыкать! А еще в лагерь не разрешили брать телефоны, потому что тут нет связи, один свежий воздух и подвижные игры. – Девочка скорчила рожицу, явно кого-то передразнивая.

Берта усмехнулась. Ей-то известно: сейчас они с Марусей стоят в тайном месте, где можно поймать сигнал сети.

Именно здесь, на кочке, Берта смотрит любимых блогеров.

Скоро в сбивчивом рассказе девочки начали появляться долгие паузы. Берта поняла, что поток обид, которые Маруся долго держала в себе, иссякает. Вот-вот она замолчит, и Берте нужно будет сказать что-нибудь веское, правильное, дать мудрый совет взрослого человека. От этой мысли засосало под ложечкой. Берта уже открыла рот для того, чтобы произнести совет, но вместо этого вылетел вопрос:

– Что же ты не уедешь?

Девочка погладила покрышку и ответила тихо-тихо:

– А вы не знаете? Забрать ребенка из лагеря могут только взрослые.

Она замолкла с таким видом, что Берта поняла: больше никаких расспросов. Особенно не стоит спрашивать: «Почему же мама и папа не заберут тебя?» Берта пожала плечами. Ей стало неуютно. Она подтянула к себе «бычка», защищая свой спокойный мир, и сказала:

– Ладно, я не против, что ты немного покачалась на моих качелях.

Но не говори никому об этом месте и никого сюда не приводи.

Маруся подняла на нее огромные глаза, полные немого укора. Немой укор обычно выглядит как едва сдерживаемые слезы. «Эх, – говорил этот взгляд, – разве вы до сих пор не поняли? У меня нет ни одного близкого человека, которому я могла бы что-то рассказать или куда-то позвать за собой…»

Берта смутилась от этого взгляда и попыталась сгладить впечатление. Она заговорила так участливо, как только могла:

– В общем, не гуляла б ты по лесу одна.

Здесь лисы, волки, медведи и все такое, а у тебя еще имя такое сказочное – Машенька.

– Маруся. Мама назвала меня Марусей! – отрезала девочка и уставилась на свои сандалии.

– Ну, я предостерегла. Это чудо, что ты до сих пор не заблудилась, – сказала Берта и призадумалась: может, улыбнуться девчонке этакой ободряющей улыбкой? А, не стоит. Все равно Маруся не поднимает глаз.

Девочка ничего не ответила.