Брусничный холм

Росту в ней было чуть больше метра с половиной, но она поднимала подбородок и держала осанку с таким достоинством, что казалась выше… сантиметров на пять. Так гордая Берта сделала еще несколько гордых шагов. Но тут дорога круто побежала вниз. Шина вырвалась из рук. Буч-буч-буч! Берта вскрикнула и бросилась за строптивым кругляшом, который всю дорогу еле переваливался, а теперь мчался, весело подпрыгивая на кочках. Дети хохотали за спиной Берты так заливисто, что чей-то смех превратился в лай.

Берта догнала и усмирила шину только у самого поворота к дому.

Дальше они двинулись бок о бок по тропинке, заросшей одуванчиками. Дом Берты стоял далеко от соседей, в низине, укрытый березами и рябинами. На склоне шина снова принялась вырываться из рук. Так и быть, Берта отпустила ее. Шина спокойно покатилась себе к забору, врезалась в калитку и улеглась будто сторожевая собака.

– Вот и лежи тут! – велела ей Берта и пошла в дом.

Первым делом она включила водопроводный кран. Вода шипела и пузырилась.

Мирта заждалась, вон как изволновалась.

– Тс-с, – сказала Берта. – Мне сегодня досталось от невоспитанных детей.

Она наклонилась ближе к крану, прислушалась. Вода зажурчала мелодичнее, тише.

– Да, ты не ошиблась, это шина. Я хочу сделать качели, – объявила Берта.

Струйка воды изумленно ударила в раковину, рассыпалась на миллионы брызг.

– Хватит плескаться, Мирта! Ты просто завидуешь, что у меня будут качели! – строго сказала Берта и вытерла лицо. – А теперь уйди и дай мне напиться.

Долго злиться Берта не умела. Она нашла моток веревки и вернулась во двор. Там обвязала шину и потащила за собой в одно тайное место, где росло большое дерево с подходящей крепкой веткой.

– Настырный бычок, – бормотала Берта, подтягивая шину на веревке. – Ну и упрямец! В семи ступах не утолчешь. Гляньте, какой у меня черненький норовистый бычок! – она оборачивалась и с нежностью смотрела на «бычка».

Берта притащила шину на невысокий холм с одинокой березой.

Тут она оставила находку на земле и устроилась отдыхать, привалившись к дереву. Пока ее тело пребывало в покое, мысль не дремала. Берта разглядывала крепкую ветку над головой. Рассчитав кое-что в уме, она взяла свободный конец веревки, размахнулась и перекинула его через ветвь.

– Полдела сделано!

Она ухватилась за конец веревки, перекинутый через ветку, и повисла на нем. Берта надеялась, что шина тоже повиснет на веревке с другой стороны.