Будущее будет, или Рецепты счастливого Нового Года

Это специально, чтобы волки не прокусили, – объяснил круглый, похожий на огромный лохматый ком, Баран.

– А я – ворон Кутх, – представился ворон.

– Никакой ты не ворон! – не согласился Баран. – Ты гриф какой-то! Как накинулся, как вцепился! Я думал – заклюёшь.

Кутх приосанился, выпрямил спину, задрал клюв. Скосил глаза… Клюв был белым. Он глянул на свои крылья – они тоже были белоснежными! Вот так подарочек от хозяев странной башни.

Ворон посмотрел на гору, но башню скрывали облака, и не было видно, кто и зачем пошёл на её приступ.

Горы возвышались до самого неба. Похоже, гвоздями гор Средний мир приколочен к Верхнему.

Кутх почувствовал себя бодрее – до места своей командировки он наконец-то добрался.

Ворон объяснил Барану, что он тут по очень важному делу. Будущее устроить, не дать Солнцу обратно скатиться. Баран уважительно покивал, поискал Солнце на небе. Но из-за туч и гор его не было видно. Свет от спрятанного за горами Солнца лился как через сито: рассеянный, неживой. Казалось, что поток времени разбивается у подножья гор и волной откатывается куда-то.

Кутх осмотрел Барана, вспомнил, какая мягкая у него спина, и хитро добавил:

– А ты не Баран, однако.

– А кто? – удивился Баран, пощупав себя передними копытами.

– Ты отныне мой проводник и помощник.

– Ты уверен?

– Так же, однако, как в себе, – подтвердил Кутх. – Ведь ты знаешь, в какой стороне живут на Земле люди?

– Догадываюсь, – кивнул одним носом Баран – голову наклонять ему было неудобно из-за толстого войлочного бронежилета.

– Веди, однако, мой проводник! – ворон встал, поправил сумку.

Баран послушно пошёл по горной тропинке.

Идти было скользко. Сверху нависали козырьки снега, внизу, в ущелье, сверкала река, замёрзшая даже на перекатах. Сосульками висели водопады. Зима на Кавказе выдалась морозная. Хорошо, что Кутх не мёрз. После башни Матери Мерзлоты холод ему оказался не страшен, хотя лапы и крылья шевелились нехотя, а клюв так и норовил развернуться по ветру.

Ворон положил сумку на спину барану – тот и не заметил. Через два перевала Кутх забрался верхом на своего войлочного проводника.

– У тебя четыре ноги, а у меня только две, – заметил он. – Поэтому мне в два раза тяжелее идти, чем тебе, однако.

– А нам точно надо идти? – Баран пристально посмотрел на Кутха.

– Да, это наша судьба, однако, идти и нести будущее этому миру, – расположившись поудобнее на мягкой широкой спине, позёвывая, ответил ворон.