Просто проснись

Меня же старший племянничек хотел прихватить с собой в спортзал, но я наотрез отказалась, сославшись на недавний тепловой удар и необходимость восстановить силы. Поэтому Эрик довез меня до дома, а сам отправился на работу. Оказавшись в своем маленьком царстве, первым делом я умылась, а потом скинув с себя платье плюхнулась на диван и тут же провалилась в сон…

Проснувшись, я увидела, что день подходил к концу. Яркое солнце висело прямо над кромкой леса, окрашивая крыши домов ярко-багровые краски. Очень хотелось пить.

Я встала, прошла на кухню, налила воды из чайника, достала из холодильника пару засахаренных долек лимона и пару кубиков льда и все это долго и тщательно перемешивала, пока лед не растворился, а от лимонных долек не остались одни шкурки. Потом, усевшись с ногами на подоконник, я медленно, с наслаждением пила холодный лимонад. Я смотрела на медленно падающее за лес солнце и старалась не думать о странном происшествии в зоопарке. Но мысли, как я их не отгоняла, настойчиво кружились около меня. Что это было? Галлюцинация? А если галлюцинация, то от чего? От жары, переутомления или от того, что в упорядоченной системе моих нейронов произошел какой-то сбой? Что, если я медленно схожу с ума? И как это будет проходить дальше? Эти вопросы сыпались на меня, как град, оставляя болезненные уколы. Но ответа не было ни одного. Единственное, что я для себя решила – что ПРАВДОЙ это быть не могло. Люди разговаривают с животными только в сказках, да фантастических книгах. А это означает, что этой ночью я могу спокойно отправиться спать, а не идти освобождать грозного зверя из заточения…

Я бесцельно бродила по квартире, не зная чем заняться.

Делать ничего не хотелось. Читать было нечего – свои книги я давно перечитала, а моя любимая библиотека недавно закрылась на ремонт.

Рукодельничать я не любила, вернее просто ненавидела. Многие утверждают, что вязание успокаивает нервы, у меня же было все наоборот. Стоило мне вооружиться спицами и мотком шерсти, как покой был начисто потерян.

Первые пять минут обычно было еще терпимо, но потом где-то в глубине каждой клеточки нарастало недовольство и глухое раздражение, которые выбирались наружу. Тело начинало чесаться, зудеть, и единственное желание, которое овладевало мной – было забросить свое рукоделие куда-нибудь подальше. Но я любила доводить все дела до конца, поэтому проклиная все на свет, продолжала свою работу. За всю свою жизнь я связала пару шарфиков и пару кофт.