Рассвет над Аркаимом

– Что с тобой? Тебе плохо? – Обеспокоенным тоном спросил Максим.

– Все хорошо! Просто от ветра у меня слезятся глаза, ну и, пожалуй, я хочу есть…

– Ветер я, увы, убрать не в силах, но вот с завтраком все в порядке – он будет через пять минут, так что нам нужно поторопиться! – Я улыбнулась. Я решила не думать о будущем:

«Нужно быть счастливой сейчас, в эти мгновения. Неважно, что будет завтра и будет ли оно вообще! Главное, что сейчас я купаюсь в нежности его взгляда, главное, что я счастлива, как никогда!» – Сказала я себе, глядя на залитую осенним, наконец взошедшим на небосвод солнцем, степь.

А потом, обернувшись к Максиму, смеясь, сказала:

– Давай на перегонки! Кто быстрее спуститься с горы! – И не дожидаясь его ответа, бросилась вниз, рискуя позорно растянуться на каменистом склоне. Наверное, было смешно смотреть, как тридцатилетняя тетка скачет по склону… Хотя… Ядка же сказала, что я похожа на пятнадцатилетнюю, по крайней мере издали… А мне было так весело! Я так давно не бегала просто так, ради веселья! Я бежала вниз, вернее мои ноги сами несли меня все быстрее и быстрее – навстречу ветру и чему-то новому, а может быть даже к счастью? Кто знает? Может, Аркаим, это действительно, то место, где случаются чудеса?.

.

Честно признаться, я не думала, что Максим станет играть в мою детскую игру – но он действительно побежал за мной, обогнал у самого подножия, а потом встал у меня на пути, так, что я, несясь по инерции, влетела прямо в него.

Будь на его месте кто-нибудь вроде Светика – стройный и изящный, я бы его, наверное, свалила на землю своим натиском. Но это был Максим – сама сила, которую я почувствовала. В общем, он даже не пошатнулся.

– Похоже, я, во-первых, выиграл, а во-вторых, еще и поймал тебя! – Рассмеялся он. – Так что тебе придется откупаться, иначе я тебя не выпущу, и мы опоздаем на завтрак!

– О, и что же я должна буду сделать? – Притворно нахмурилась я.

– Так… – Он задумчиво поднял глаза к небу.

 – Пожалуй, ты, чтобы обрести свободу должна будешь спеть!

– Спеть?! – Ужаснулась я.

– Да, да, именно спеть! – Подтвердил Максим.

– Но… – Жалобно протянула я. Дома мне никогда не разрешали петь. Мама говорила, что у нее от моего пения болит голова, а Димка – что к нам сбегутся все окрестные коты, подумав, что это орет мартовская кошка. И на мои уверения, что обычно мартовскими бывают коты, он не обращал ни малейшего внимания.