Бумажное сердце

Девочка низко склонила голову, плечи её слегка вздрагивали, а локти непрестанно двигались. Мальчик сделал шаг в сторону и прищурился. Стол Эльми был завален белой бумагой – по всей видимости, она складывала из неё фигурки. Её фонарь стоял тут же на столе, и его золотистые отблески дрожали на кудрявых локонах Эльми.

– Ты можешь погреться у камина, – равнодушно сказал Ирбис, растянувшись на полу рядом с креслом и прикрыв глаза.

– Огонь же не горит, – заметил мальчик, обходя красный зонт, который сушился посреди комнаты.

Ирбис на миг приоткрыл один глаз.

– Ах, как я мог забыть, ты же человек. Наш огонь тебя не согреет.

Лаврик присел на корточки у камина. Огонь и правда горел, но он был нарисован на куске картонки. Вздохнув, мальчик сел на пол и прижался спиной к холодной каминной решётке.

Теперь он мог видеть профиль Эльми. Её губы были крепко сжаты, глаза неотрывно следили за работой рук. «Она не может быть куклой!» – внезапно подумалось Лаврику. Однако… лицо её и правда было таким бледным, словно его вылепили из фарфора, а движения – ровными, будто механическими.

В животе предательски заурчало.

– Еды у нас тоже нет, – промурчал Ирбис. На этот раз он не удосужился открыть даже один глаз.

«Да уж догадался», – вздохнул мальчик про себя, но вслух говорить ничего не стал – не хотелось показаться неблагодарным. Тут на своё счастье он вспомнил, что у него был бутерброд с сыром и давно остывший термос с чаем, заваренным бабушкой. Он тихонько встал и раскрыл молнию рюкзака.

Бутерброд слегка намок, но это было лучше, чем ничего. Откусывая по маленькому кусочку, Лаврик от нечего делать считал удары капель по крыше. Дождь разошёлся не на шутку, словно в эту ночь решил затопить собою весь мир.

Допив чай, мальчик растянулся на полу. Тихий шелест бумаги сливался с шорохом дождя, звуки успокаивали, но заснуть Лаврику не удавалось. Лежать на полу в мокрой одежде было холодно.

– На кресле есть пара пледов. Можешь взять один, – лениво бросил Ирбис.

«Сразу бы сказал», – проворчал Лаврик про себя, поднимаясь с пола.

– Совсем забыл, что тебе может быть холодно, – словно услышав его мысли, добавил снежный барс.

Эльми сидела за столом всё в той же напряжённой позе. Её руки беспрестанно двигались. Губы были плотно сомкнуты. На краю стола стояло несколько готовых фигурок. Лаврику захотелось посмотреть их, но он не решился обратиться к девочке, помня предостережение Ирбиса. Мальчик изо всех сил прищурился.