Бумеранг проклятья

 – Прямо рядом с могилой дедушки хоронят, – она оглянулась и озабоченно посмотрела на сына, прекрасно зная, как мальчик всего этого боится. – Мы ненадолго.

Олег, понимая, что ничего изменить все равно не удастся, покорно плелся следом. Траурную мелодию перестали играть. В ушах звенела вдруг наступившая тишина. Но потом раздался плач. Такой душераздирающий, похожий на вопль или на вой дикого раненого животного. Плакала молодая женщина в черном платке, стоящая на коленях прямо на земляной куче.

Проходя рядом с той новой могилой, мальчик хотел сначала зажмурить глаза, но так можно было обо что-нибудь споткнуться и упасть.

Поэтому Олег только пониже опустил голову и стал смотреть под ноги.

И тут он увидел необычную вещь. Она призывно сверкнула перед ним. Рука сама потянулась и подняла ее. Это оказалась брошь. Очень красивая, с камнями и, наверное, дорогая.

Олег посмотрел на нее и понял, что потерял брошь, наверное, кто-то из присутствующих на похоронах. Он даже открыл рот, чтобы спросить у кого-нибудь об этом, но случайно наткнулся взглядом на взгляд той самой плачущей женщины и оторопел.

Она глянула на него, повернув голову чуть вбок в его сторону, и глаза показались мальчику такими холодными и даже злыми, что рот закрылся сам собой, а рука сунула брошь в карман. Женщина отвернулась и замолчала. Она встала с колен, кинула горсть земли в могилу, потом отошла на три шага назад и принялась вытирать глаза белым кружевным платочком.

Работники кладбища стали засыпать могилу.

Земля глухо ударялась о гроб, вызывая у мальчика дрожь в коленках. Каждый такой стук эхом отдавался во всем его теле, и Олег сделал над собой большое усилие, чтобы сейчас же не убежать отсюда, зажав голову руками. Тошнило страшно.

И вдруг его «отпустило». Внезапно он понял, что больше не чувствует страха, была только какая-то отчаянная грусть. Хотелось остановить людей и закричать, чтобы они не хоронили того, кто находится там, в этой яме. Казалось, что это ошибка. Той смерти не должно было быть.

И все это неправда.

Олег повернулся спиной к стоявшим людям и посмотрел на маму. Она поставила цветы в баночку с водой. Положила рядом конфеты и печенье. Потом подержалась за крест и сказала, взглянув, наконец, на бледное лицо мальчика:

– Пойдемте лучше домой. Лучше потом еще раз придем.

– Конечно, – папа согласился с ней. – Идем, Олег.

Симаковы аккуратно обошли горевавших людей и быстрым шагом направились к выходу с кладбища.