Бунт пупсиков

– Стол! Твоя бабушка боксер!.. – крикнул Костя. – Ха-ха-ха! Скажи «нос»!

– Нос!

– Нос! Твоя бабушка боксер!

Андрей замотал головой:

– Нет, не в рифму! Тут уже нельзя говорить «твоя бабушка боксер»… Вот скажи «полотенце»!

– Полотенце! – повторил Костя.

– Полотенце! Твоя мама любит немца! Запомнил?

Костя в полном восторге помчался во двор и стал кричать, чтобы его забрали домой. Вначале его никто не слышал, а потом папа послал Петю и тот передал Костю папе через забор. Костя дрожал от возбуждения.

– Папа, папа! – закричал он. – Скажи «полотенце»!

– Полотенце!

– Твоя бабушка боксер! – сказал Костя и радостно расхохотался.

Глава пятая

Вечерняя сказка

Самый важный опыт родительства состоит в том, что иногда ваши дети будут есть много, а иногда не есть ничего. Иногда умнеть, а иногда глупеть. Иногда спать много, а иногда не спать вообще. Иногда огорчать, а иногда радовать. Иногда учиться, а иногда не учиться. Иногда лезть на стену и бегать по потолку, а иногда жутко тормозить.

И единственное, что вам действительно нужно, – это любить их, сохранять терпение и понимать, что все это абсолютно нормально.

    Йозеф Эметс, венгерский философ

Всю вторую половину дня папа занимался поиском кроватей. Мама, которая поначалу хотела выбрать все сама, осталась дома с детьми. Ей надо было уложить Костю и Риту спать.

В городе оказалось три мебельных магазина. Один – в каком-то подвале, один – на центральной улице и один – в ангаре-стекляшке.

Магазин на центральной улице продавал офисную мебель – вертящиеся стулья и громадные столы для руководителей. Папа хотел купить себе такой стол для кабинета, но посмотрел на цену и решил, что оставит его на потом, когда уже напишет гениальный роман.

Да-да! У папы была мечта – написать гениальный роман. Порой этот роман прямо-таки шевелился в нем – так он рвался в мир. Но папа запихивал его назад в душу обеими руками и говорил ему: сиди тихо, созревай! И поэтому гениальный роман пока пробивался наружу лишь осколками.

В ангаре-стекляшке было много неплохих диванов, кухонные уголки и спальни. Кровати тоже были, но не короче, чем 200 см. Папа прикинул, что будет, если он всем семерым детям купит кровати по 200 см, и понял, что такой поезд из семи вагонов, протянувшийся на четырнадцать метров, в доме ему не нужен. Поэтому он купил только одну такую кровать для Пети, в котором было метр девяносто.