Буратино ищет клад

Но теперь фитиль запалит не этот слизняк, – и он махнул ручищей в сторону Дуремара, – а ты, лиса. Взорвём ко всем чертям этот театр «Молния»! Пусть знают, как переманивать зрителей.

– Уж я бы справилась с этим ответственным заданием, – сладко улыбнулась лиса, – но думаю, что устраивать второй взрыв не надо. Слишком это шумно. Люди могут догадаться, что это мы стараемся, и нас посадят в тюрьму.

– А, нет! – возразил Карабас Барабас. – Нас никто не видел!

– Но вы, уважаемый господин директор, почти неделю хромали, а на лбу у вас опять шишка.

Меня уже спрашивали много раз, что с вами случилось?

– А у Дуремара руки трясутся, и он заикается, – добавил кот Базилио.

– Тысяча чертей! – заорал Карабас Барабас. – Надо же какой-то выход найти. Иначе все с голоду помрём!

– Подохнем, – подтвердил кот.

– А я могу при-приготовить жаркое из ля-ля-ля-гуш-шек, – предложил Дуремар, – они, говорят, съедобные.

Лиса задумчиво произнесла:

– А что, если попробовать отнять у Карло театр, так сказать, законным путём? Сейчас в город назначен новый судья.

Обратимся к нему. Пускай он отберёт театр у какого-то шарманщика без диплома и передаст вам – уважаемому доктору кукольных наук, кавалеру высших орденов, ближайшему другу Тарабарского короля – синьору Карабасу Барабасу!

– А что?! Надо попробовать, – воспрянул духом директор. На том и порешили.

Королева красоты

Дуремар вернулся в свою хижину. Ему очень хотелось есть, но ни хлеба, ни каши, ни ещё чего-нибудь съестного в доме не было.

Он это знал и поэтому заранее утром наловил в болоте десяток лягушек, которые теперь прыгали в стеклянной банке вверх и вниз, вверх и вниз и наперебой квакали.

– Отменное будет жаркое, – уговаривал он сам себя, доставая с полки большую сковородку. – Одним словом – деликатес! Так, кажется, называется очень вкусное и редкое кушанье?

Вдруг он услышал, что его кто-то зовёт:

– Синьор Дуремар! Синьор Дуремар!

Он удивлённо оглянулся, но в комнате никого не увидел.

Голосок явно звучал из банки с лягушками.

– Ну что ещё? – недовольно спросил пиявочник, наклонившись над банкой. Там стоял невообразимый гвалт.

– Ах, как тут душно! – жаловалась одна зелёная пленница.

– И тесно! – добавляла другая.

– И жарко! – возмущалась третья.

Одна из лягушек махнула Дуремару лапкой:

– Синьор Дуремар, я хочу вам сказать что-то очень важное.