Я помню всё

– Абсурд какой-то, – вырвалось у меня.

Мысль на короткое время подарила спокойствие, и я смогла нормально дышать. Сердце ещё колотилось, но ком в горле растворился. Что ж, как бы то ни было, я должна прошмыгнуть внутрь незамеченной.

Журналисты продолжали покорно ждать. Посетители и пациенты с интересом разглядывали гостей, будто к ним снизошла звезда мирового масштаба. Две девочки-подростка даже сфотографировались на фоне телевизионной машины. Если бы не нервное напряжение, я бы улыбнулась, но пока только осторожно наблюдала со стороны.

Отличным вариантом был чёрный вход. Было бы ещё лучше, если я знала, где он находится, поэтому этот вариант отпал сразу. Забраться на пятый этаж через окно – тоже. Всё-таки я не супермен какой-то, да и здоровье пока не позволяло выполнять сложные физические упражнения. Деваться было некуда: единственный вариант – пройти незамеченной мимо этой толпы, готовой тебя сожрать. Я вздохнула и огляделась. Как назло, в сторону больницы никто не шёл. Некоторые пациенты предпочитали гулять на свежем воздухе, а не сидеть в четырёх стенах.

Я рискнула и медленно двинулась в нужном направлении. С каждым новым шагом сердце колотилось всё быстрее и быстрее, даже ладони вспотели. На работников СМИ я старалась не смотреть, чтобы не привлекать лишнее внимание. Опустила взгляд на тапочки, лицо чуть прикрыли волосы, которые я оставила распущенными.

Разговоры становились громче.

– Ты уверен, что она лежит именно здесь? – послышался недовольный женский голос.

Точно не обо мне. Почти расслабилась.

– После аварии её привезли сюда, – раздался в ответ мужской.

Снова напряглась. Нет, всё-таки обо мне. Да когда же это закончится! Я что, похожа на экспонат в музее или пришельца? Почему ко мне такое пристальное внимание?

Откуда-то стороны долетал другой разговор:

– Знаешь, первым делом нужно было поговорить с её лечащим врачом. Он рассказал бы нам больше. Где он?

– На операции, Лида. Она будет идти ещё часа два.

– Агрх, и чего наш редактор так помешался на этой Саше?

Теперь сомнений не оставалось.

Желудок сразу ухнул вниз, к ногам. Всё это время пишущие корреспонденты и телевизионщики стояли здесь, чтобы заполучить эксклюзивное интервью со мной. Мне стало так неприятно, так отвратительно, что я ускорила шаг, наплевав на осторожность. И, кажется, зря.

– Ой, а это разве не она?

– Точно!

– Саша, Саша, постойте, дайте нам пару комментариев!

– Ян, быстрее, снимай её, снимай.