Пески. Дары джиннов

Золотокожая остановилась на пороге, а по бокам её стояли, ухмыляясь, близнецы с растрёпанными чёрными и синими шевелюрами, закутанные в плащи.

– Это вы так план обсуждаете? – закатила глаза Хала, шагнув в кухню.

– План готов… – С горящим от смущения лицом я одёрнула рубашку. – Мы не отдадим Лейлу, а девушек спасём!

– Отличный план! – просиял Изз.

– Супер! – подхватил Мазз. – Лично мне по душе.

– Просто чудесный, – фыркнула золотокожая, – только никакой это не план, а пока одни слова без подробностей.

И потом, с чего ты решила, что способна кого-то спасти, если не смогла ничего сделать для Имин?

Удар пришёлся в больное место, но я не собиралась устраивать дискуссию. Спорить с Халой бесполезно, она просто выплёскивает своё горе, словно накопившийся яд.

– Ради подробностей мы и собрались, – примирительно ответила я.

За окном уже стемнело, и лишь угольки в печи отбрасывали тусклые блики на призрачно-отрешённые лица. Пора обратить их к реальности.

– Нельзя же просто взять и позволить девушкам умереть!

«Против этого нечего возразить? Мы и так видели слишком много смертей».

Когда стало вырисовываться некоторое подобие детального плана, до рассвета оставалось всего несколько часов, и было решено хотя бы немного поспать. В Скрытом доме царила тишина. Мы с Халой отправились по тёмным коридорам в спальню Сары, а мужчины двинулись в другую сторону.

Поднимаясь по лестнице, я заметила полоску света под одной из дверей в верхнем коридоре: Тамид, как всегда, был погружён в свои книги.

После предательства Лейлы моему старому другу пришлось остаться с нами. К идеям принца Ахмеда он относился с прохладцей, но лучше такой союзник, чем никакого. Несмотря на тесноту в доме, Тамид затребовал себе отдельную комнату, что нашим не понравилось, но я разрешила. В поисках магических слов для освобождения джиннов ему приходилось жечь масло в лампе от заката до рассвета, да и не хотелось вызывать к себе лишнюю неприязнь Тамида.

Я задержалась на лестничной площадке, и Хала, не сразу заметив, что ушла вперёд, обернулась с кривой усмешкой:

– Да не желает он с тобой разговаривать!

Она мне это напоминала не в первый раз, причём с явным удовольствием: с ней Тамид беседовал охотно.

Обычно я сторонилась его комнаты, но не сегодня. Предстояло дело, нужное всем.

– Иди поспи, – бросила я Хале.

Она собралась было ответить резкостью, но лишь беспомощно воздела руки, словно отчаиваясь прошибить мою глупость, и удалилась.