Пески. Дары джиннов

Они даровали девушке бессмертие, но не в человеческом облике – она сама стала огненной завесой, и душе её предстояло гореть вечно. Пока стена Ашры стоит, Разрушительнице не выбраться наружу, но, если когда-нибудь стена падёт, мир снова погрузится во тьму.

Вот почему Лейла спросила, собираемся ли мы спасать Рахима. Дело было не во внезапно вспыхнувшей любви к брату-предателю. Принцессе надо было увериться в том, что, даже выбравшись из города, мы всё равно потерпим поражение. Впереди ещё одна стена!

– Зачем твой отец отправил их в Эремот? – спросила я, вновь поёжившись от страшного слова.

 – Если он решил нарушить своё обещание сохранить им жизнь, то мог найти способ убийства попроще.

– Он не собирался их убивать, – она довольно прищурилась, глянув сквозь длинные чёрные ресницы. – Ему кое-что нужно достать из Эремота. Хотя, возможно, кое-кто и умрёт: копать в темноте нелегко… Но жизнь каторжника недорого стоит – предатель есть предатель.

Я уже не слушала, поглощённая своими мыслями.

«В Эремоте султану может быть нужно только одно!»

– Твой отец хочет выпустить из заточения Разрушительницу? – Конечно, легенды часто недоговаривают, а то и просто далеки от истины – мне ли не знать! – тем не менее кое с чем шутить не стоит… особенно с силами тьмы.

 – Не знаю, насколько внимательно ты читала книги, – продолжала я, – но… не слишком ли велик риск? Султан не боится, что погибнет всё человечество?

– Он не собирается её выпускать! – горячо возразила Лейла. – Разрушительница нужна для того же, для чего и джинны.

Мой отец настоящий герой – он покончит с ней раз и навсегда!

«Теперь ясно: она умрёт и станет новым источником силы для султана. Говорил же он мне, что время бессмертных подошло к концу, и людям пора жить по-своему, не опираясь на легенды и магию. Он только и делал, что разрушал наши легенды одну за другой, насильно втаскивая Мирадж в новую эпоху. И неважно, что приходится при этом идти на риск, высвобождая из земли древнее зло».

– Без тебя ему не справиться, верно? – задумчиво обронила я.

Самодовольство во взгляде Лейлы вмиг сменилось страхом:

– Если вы меня убьёте, он найдёт других! На родине моей матери полно таких, как я, с изобретениями и научными идеями.

«Да уж, и притом готовых наплевать на нашу веру… да и на здравый смысл!»

Мне не хотелось убивать принцессу, но не оставлять же её с нами. Даже если удастся найти выход из города, что-то надо придумать, иначе заложницы так и будут умирать день за днём.