Была у Егора «Красавица»

В одной рубашонке, дрожит, обнял себя за плечики.

Увела к себе, за стол посадила. Осматривался светлыми серыми глазами.

– Васенька, чаю налить? Или, может, борщ?

Молчит, смотрит волчонком.

Налила борщ, из тарелки пар поднимается, сметана плавает. Взял всё же ложку. Тут соседка прибежала:

– Вот ты где. А я смотрю… Спасибо вам, но мы пойдём. Заснул он уже, не бойся!

Лет двенадцать было Васе, когда утонул Тимофей по пьяному делу. Как – никто не видел. Пропал мужик, как не было. А через несколько дней нашли рыбаки, вынесло на отмель.

Варя старалась, завела какое-никакое хозяйство. Но корову так и не купила. Тоня жалела её, ставила на крыльцо и молоко, и творожок со сметанкой.

– Зачем вы, тётя Тоня, я же работаю, могу взять в магазине.

– В магазине чего другого возьмёшь.

А так – и огород, и птица, даже кабанчик.

Васька без отца совсем от рук отбился. На мать кричал не хуже отца. Звали его теперь Воробей, и друзья были, Игнат с Пашкой. Ни учиться не хотел, ни работать.

Однажды увидел Егор – замахнулся на мать.

– Не имеете права! – кричал Васька. – Вы мне никто!

Вот уж, правда – и бандиты свои в каждой станице. Шли по улице втроём, встречные станичники на другую сторону переходили. А если по проезжей части, ни мотоциклу, ни редкому автомобилю дорогу не уступят – казаки идут!

Какие казаки, бандиты малолетние. В любую драку ввязывались. Воробей первым кричал:

– Шашки наголо! – Шашки, как же! Кулаки одни.

Но в одной драке появились ножички, и загремели все трое по малолетке.

Ездила Варя к сыну в колонию. Вернулась, Тоня спросила:

– Как он там?

– Как здесь, так и там. Нет на него управы, срок добавили.

Освободились – Игнат с Павлом пораньше, Василий на полгода позже. Правда, недолго побыли вольными казаками. Ограбили магазин в соседней станице, и опять осталась Варя одна.

Помогал ей Егор по-соседски то забор починить, то крышу у сарая, то крыльцо – без мужика дом не стоит, рушится.

Тоня молчала.

– Егор, подсоби.

Егору за шестьдесят, но ему это полено – на раз! Завидовала Варя Тоне, за таким мужиком – что не жить, не петь да не смеяться! И внуки приезжают городские, чистенькие, спокойные. Бабуля да бабуля, да дедушка Егор…

Глава 11

У Ромкиных соседей был, как говорили Вовка с Витькой, «папин день». Мама уходила на дежурство вечером. Папа варил кашу им двоим и Олежке.