Быль и небыль. Русские народные сказки, легенды, притчи

Что есть в печи – на стол мечи! Двенадцать перемен подала: три каши, блины, пироги, рыбное, студень, лапша… А уж щи-то, щи! Эдаких щей и царь не едал, – со свининой, с салом, и такие-то жирные, что будто ледком их подернуло.

Ест апостол Петр, похваливает.

– Вот это, – говорит, – полдник! Не чета вчерашнему ужину.

– Неспорно, – Господь отвечает, – вчерашнему не чета!

А сам, почитай, и не ест. Так только – попробовал.

Ну вот, погостили они у этой хозяйки, помолились, поклонились, – идти хотят.

А хозяйка на суму поглядывает.

– А что ж, – говорит, – благодетели! Милостивцы! Неужто ж вы меня не одарите? Уж так я вам угождала, так старалася…

– Отчего не одарить? Петр, сосчитай, сколько во щах глазков плавает?

Поглядел в миску Петр-апостол.

– Ох, – говорит, – щи! Жирней жирного! Тут и считать не мудрено: одно око на всю миску, да зато – во всю миску.

– Ладно, – говорит Господь.

Опустил он руку в суму, достает монету. Одну монету, да зато большую, тяжелую – медную!

– Вот, – говорит, – хозяюшка! Прими! Какое угощенье – такая и плата.

И пошел себе. Апостол Петр за ним.

А хозяйка как стояла на пороге, так и осталась стоять. Может, и посейчас стоит.

Вот идут Господь с апостолом по дороге. Качает головой апостол, под ноги себе смотрит, думает.

– А что, – говорит, – Господи, спросить я тебя хочу.

– Спроси, Петр.

– Да вот не возьму я в толк: как это так? Вчерашняя-то похлебка дрянь была, а мы за нее сто золотых отдали. А сегодняшние щи, прямо сказать, – золото, а мы за них один медяк пожертвовали.

Вздохнул Господь:

– Эх, Петр, Петр, туда ли смотришь? Поверху ты глядишь, а поверху, известно, один жир плавает. Ты поглубже, поглубже зачерпни – со дна.

– А что на дне-то? Капуста?

– Нет, другого огороду овощь! Да что ж ты? Апостол! Капусту разглядел, а душу человечью не приметил. Сам-то посуди. Похлебка вчерашняя – дрянь, говоришь? Ну, верно, дрянь – похлебка, да зато баба – золото.

Ничего не ответил Петр-апостол. Сумный идет, раздумчивый.

– Ты чего? – спрашивает Господь. – Какая у тебя печаль?

– Да что, – отвечает апостол, – хожу я по стопам твоим с младых ногтей и о законе твоем размышляю день и ночь, а мудрости твоей никак не постигну. Хоть бы мне денек один – от восходу до закату – в твоем звании побыть. Может, и я бы, скудоумный, умудрился.

Усмехнулся Господь.