Железный ветер. Путь войны. Там, где горит земля (сборник)

Лимасов не видел императора, но зримо представлял, как тот по старой привычке тяжело и мерно двигает нижней челюстью, будто пережевывая трудные мысли, а его брови все сильнее сдвигаются на переносице, соединяясь в одну линию, как у оборотня.

Минута.

Другая.

Третья.

– Я точно знаю, кто может нам что-нибудь рассказать… – Константин продолжил мысль так, словно не было никакого перерыва. – МИД обрывает связь, посылает курьеров. Британское посольство молчит. Значит, мы неправильно спрашиваем и надо сменить язык.

– Ваше Величество, – осмелился вставить слово Лимасов, – Это дипломаты! Мы не можем…

– Можем, – сказал император, и его собеседник умолк, как будто его речь обрезало одним движением ножниц.

Константин щелкнул пальцами, словно подводя итог каким-то своим мыслям.

– Гордей, – сказал он, в нарушение всех традиций обращаясь к Лимасову не по имени-отчеству, а просто по имени.

– Да, Ваше Величество.

– Специальная группа, что мы создали для «Исследования», где она?

– Где ей положено, в месте постоянной дислокации, в полной боевой готовности.

Я привел сразу же, как только… началось.

– Это хорошо. Я подчиняю тебе Первый Полк[17 - Лейб-гвардия императора.]. Он и спецгруппа, должно хватить. Возьмете штурмом британское посольство.

– Слушаюсь, – сказал Гордей. На фоне неких врагов из ниоткуда и гигантских многомоторных планеров приказ преступить через многовековой дипломатический этикет в общем не казался таким уж безумным.

– Вы достанете каждую бумажку и изучите ее под микроскопом, – размеренно продолжил Константин.

 – Вы возьмете живыми всех, кого только возможно. И особенно, – Лимасов не видел, но знал, что Константин значительно поднял палец, – я подчеркиваю, особенно сэра Кристофера Уильяма Бейтмана. Его и весь секретариат посольства вы возьмете живыми в любом случае. И они расскажут вам все, что знают. Абсолютно все.

– Ваше Величество, – начал Лимасов, намереваясь спросить что-то наподобие «каким образом их всех взять живыми?», но понял, что после этой фразы его просто уволят за несоответствие занимаемой должности.

 – Будет исполнено. Позвольте еще один вопрос.

– Позволяю, один и очень короткий.

– Касательно… степени допроса. Мы планируем их… вернуть?

– Нет.

Константин ответил быстро, слишком быстро, и Гордей понял, что императору так же страшно, как и всем им. Понял, что внешняя, напускная жесткость и решительность самодержца – лишь щит, скрывающий растерянность и непонимание.

– Будет исполнено.