Железный ветер. Путь войны. Там, где горит земля (сборник)

 – Мария строго указала поварешкой, Виктор невероятным усилием подавил улыбку, настолько комично смотрелась его девочка в роли суровой домоправительницы.

Жена незаметно для дочери подмигнула Виктору, легким наклоном головы указывая на плиту и тумбу у плиты, заставленные кастрюлями, баночками со специями и прочей атрибутикой вкусной и здоровой пищи. И Марию, колдующую над этим невероятным кавардаком.

– Кто же это сегодня кухарничает? – показательно удивился Виктор.

– Я! Я! Я скажу! Я знаю! – Дима, конечно, был тут как тут, зная ответы на все вопросы, даже те, которые еще даже не пришли на ум этим тугодумным взрослым.

 – Машка вскочила ни свет ни заря, увидела, что ты вернулся, и сразу как начала рецепты искать и готовить…

Разъяренная Мария развернулась, подобно фурии, все с той же поварешкой наперевес, и быть бы беде, если бы мать семейства не вступила в свои права.

– Маша, тише. – С этими словами Марина опустила руку на плечо дочери, усмиряя порыв негодования. – А вы, молодой человек, ищете неприятностей, – негромко, но очень внушительно сказала она сыну.

Восстановив несколькими словами мир и любовь в кругу семьи, Марина рассадила мужчин по разные стороны стола и, накинув поварской фартук, сделанный ею собственноручно из старой скатерти, помогла Марии накрыть завтрак.

Стол был хороший, знатный, Савелий Сергеевич сделал его собственноручно, когда женился и построил дом. Брак оказался неудачным, а вот стол верой и правдой служил уже много-много лет.

Виктор ощутил укол совести.

Время идет, дети растут, а он видит их так редко, слишком редко… Ему повезло с семьей, особенно в наш прогрессивный век, когда рушатся старые традиции и распадается каждый десятый брак. Далеко не каждая современная девушка согласится терпеливо ждать мужа, который бывает дома от силы пять-шесть месяцев в году, а все остальное время – непонятно где, отговариваясь служебным долгом. Но изображать гарнизонную крысу у него не очень получалось. И однажды, когда Марина заметила тонкую нить шрама на пояснице, она перестала задавать вопросы о работе.

Впрочем, и он заслужил семейное счастье, когда десять лет назад не позволил родным отговорить его от женитьбы. Когда осмелился пойти против отцовской воли, и даже обещание лишить наследства не остановило его решимости связать жизнь с этой женщиной.

– Готово! – в один голос провозгласили женщины, старшая и младшая.

Виктор любовался женой и дочкой, такими красивыми и такими похожими, даже именами.