Железный ветер. Путь войны. Там, где горит земля (сборник)

Цахес всхлипнул и мешком осел, Терентьеву хватило сил бережно опустить Ютту, так и не пришедшую в сознание, после он сел прямо на асфальт и наконец-то оглянулся.

Почти пятнадцать лет назад, когда нескончаемая война в запредельно далеких краях перешагнула океан, переместившись с одного материка на другой, военные Державы ломали голову над тем, как бы создать инженерный боеприпас, который бы совмещал одновременно мощь и способность поражать командные бункеры, глубоко укрывшиеся под толщей скал и метрами армированного бетона.

Удивительно, но фору всем хитромудрым изобретениям дала простая импровизация – гаубичный ствол с простейшим детонатором, заполненный особо мощной взрывчаткой. Конечно, бетонобойная бомба с твердотопливным ускорителем, срывшая под основание «Консорциум», не была точной копией тех первых образцов, но конструктивно повторяла ее. Иван этого знать не мог, он видел результат.

Небоскреб исчез, на его месте, окутывая циклопическую груду щебня и молотого бетона, ощетинившуюся крючьями арматуры, лениво расползался серо-коричневый пылевой гриб.

На сотни метров в округе не осталось зданий с целыми стеклами.

– Как ты понял? – жадно хватая воздух ртом, спросил Цахес. Пот градом тек по его лицу, смешиваясь с пылью, толстяк попытался стереть ее, но лишь размазывал грязь.

– Огонь, – ответил Иван, отдышавшись.

– Огонь? – не понял Цахес.

– На крыше банка зажгли огонь. Что-то магниевое, яркое, видно даже в солнечный день. – Иван неосознанно возвращался к уже, казалось бы, забытой манере разговора, четким рубленым фразам.

 – Я увидел отражение в стеклах «Фалька».

– Маркер, – понял Цахес и сказал что-то короткое и очень выразительное, несколько грохочущих слов, которые не пишут в учебниках. Заметил прищур Ивана и по-военному четко пояснил: – Я не всегда был цивильным минером.

– Фейерверки днем не запускают, – продолжил Иван. – Для сварки слишком ярко и не было указателей о ремонте. Значит – метка для фотоэлемента или теленаведения.

У его ног зашевелилась, закашлялась Ютта. Иван склонился к ней, заботливо протер ее лицо носовым платком.

– Цела? – тихонько спросил он. Она слабо кивнула.

Иван выпрямился и осмотрелся. Пыльный купол на месте банка разросся и окончательно скрыл эпицентр разрыва. Чуть поодаль бил в небо многометровый огненный факел перебитой газовой магистрали. Все вокруг – здания, люди, машины – поблекло, покрывшись слоем тонкой, хрустящей на зубах пыли.