Ангел твоей души

Тут же очнувшись, ощутив беспомощное тело в полете, он судорожно замахал руками, и как будто перестал нестись вниз к волнам. И – о чудо! Это помогло! Он вдруг ощутил, что тело перестало падать, а руки, как крылья рассекая воздух понесли его над бушующей стихией поднимая все выше и выше. Это был истинный восторг. Он умеет летать, и не сказать, что для этого надо беспрестанно махать руками, его тело как будто само уже неслось ввысь и он управлял потоками воздуха едва заметными движениями. Вот она – свобода, сила, уверенность.

На какой-то момент его даже захлестнуло счастье. Но тут же грустные мысли вернулись к нему, он так и не помнил, кто он и где он.

Вдруг, он увидел небольшой островок, такой маленький что от начала до конца его можно перепрыгнуть. В центре островка возвышалась большая раскидистая пальма. Он приземлился на горячий, рыхлый песок и сел, вдавливая в рыхлую массу уставшие ноги, здесь можно было спокойно подремать, спрятавшись в тени листьев пальмы, что он и сделал.

Очнулся он от невероятной тишины, ветер стих, волн не было, никаких звуков – безмолвие и красный раскаленный закат – наступал вечер. Он поднялся, подошел к спокойному, как зеркало, океану и увидел в нем свое отражение. На него смотрел мальчик лет 10 с огромными глазами на пол лица, маленьким носиком и пухлым детским ртом, с капризно оттопыривающейся нижней губой. Кудрявые непослушные светлые волосы топорщились в разные стороны от шаловливого ветра и соли. Худенькие ножки и ручки смешно вылезали из белого балахона, складками спадающего с худых плеч и болтающегося на острых коленках.

Все, он видит себя. Теперь надо сосредоточиться и все вспомнить! Кто он? Нет, память упрямо не давала ему проникнуть в свои недра. Постепенно начинала появляться рябь на воде, и тихие волны зашелестели нежной музыкой. Он сидел, вглядывался в линию горизонта и слушал тихий плеск волны. Ему стало казаться, что волны что-то шепчут ему. -Энджи… – Едва разобрал он: “Энджи, Энджи”– уже достаточно явно шелестели волны.

Больше у него не оставалось сомнений – его звали Энджи.

Энджи решил вернуться к своей скале, как бы ни было, это хоть какое-то убежище, надо исследовать его и обеспечить себе приют на ночь. Опять ощутил неизменное счастье от полета, летать теперь было очень легко, можно было вообще не махать руками, а просто парить, поднимая в невесомость тело еле заметными движениями.