В гостях у бабушки Сони-засони. Лето 2

Больно!

– А ты чего без предупреждения? Я думал, воры забрались! – оправдывался Мухля, зажигая огарок свечи.

– Забыл предупредить, сразу к тебе побежал рассказать. В доме радость большая – Маша приехала!

– Маша?! – обрадовался банник. – Вот, здорово! Бежим к ней!

– Нельзя, спит она, – в дороге умаялась. Знаешь, она, наверное, нам подарки привезла, – сказал Кукуня. – Её папа две большие сумки в дом занёс. В гости без подарков не ездят. Там, наверное, торт есть, или конфеты, или колбаска.

– Ты только о еде и думаешь, – сказал невесть откуда появившийся дворовой Васяпка.

– А для меня Маша, наверное, книгу толстую привезла, – размечтался Мухля, – я же читать умею, а книг нет: только про курочку Рябу, которую она подарила. Так я вам её уже сто раз читал.

– Сто тридцать четыре раза, – проворчал Васяпка, – я считал.

– Надо Гире рассказать про Машу, – сказал Кукуня.

– Спит он уже! Будить не надо! – остановил его Васяпка, – Он рано ложиться на мельнице и рано встаёт.

– Да, – сказал банник, – а то он у нас впечатлительный, до утра потом не уснёт. Как я! Я тоже до утра спать не буду.

– А ну-ка, всем спать! – приказал Васяпка и погасил свечу.

И три маленьких человечка вмиг исчезли.

Утром Маша открыла глаза и улыбнулась. Она лежала на кровати в доме у бабушки, а в окно светило солнце и тоже улыбалось ей.

– Здравствуй, солнышко! – сказала Маша и опустила босые ноги на пол.

– Мурзик! – сказала Маша и погладила его. – Неужели это ты?

– Мяу, – сказал кот.

– Поиграем в догонялки! – предложила Маша, соскочила с кровати и, схватив поясок от платья, бросила его конец на пол. Кот стал бегать за пояском, пытаясь поймать. Они вместе выбежали в большую комнату, потом на кухню, где бабушка уже постряпала кексы к чаю.

– Здравствуй, Машенька, – засмеялась баба Тася. – Выспалась?

– Бабушка! – бросилась к ней Маша и обняла. – Я соскучилась!

– Я тоже! – сказала бабушка и поцеловала Машу в щёчку. – А ты заметила, какой у нас стал Мурзик? А как он мышей ловит! Чудо, а не кот!

– Мяу, – скромно отозвался Мурзик.

– Нарадоваться на кота не могу! И что с ним стало? Как будто подменили.