В лесу, на море, в небесах. Подлинная история избушки на курьих ножках

Смотрит – стоит у озера избушка на курьих ножках, а на крыльце Аленка спит – сомлела так после полета, что до лавки не добралась, так на крыльце и заснула, и даже солнечный свет ей не мешает.

Боязно курьих ног – ну, как наподдадут со всей силы? Да Авдотья не из трусливого десятка, растолкала колдунью и принялась той что-то на ухо шептать. Шепчет, а сама краснеет.

– Ну, – ворчливо говорит недоспавшая Аленка, – ничем я тебе помочь с твоей первой бедой не могу, разве что посоветовать есть побольше капусты. Старухи говорят, от нее вырастет грудь колесом.

А чирьи с мягкого места сведу. Есть у меня травка.

– Буду, буду есть капусту, – радостно кивает головой дочь кабатчика. – А вот тебе тут, держи, холстина, небеленая, правда, да молока кринка, да хлебца с лучком. Прими, не побрезгуй!

– Чего ж мне брезговать, – думает Аленка, а вслух говорит, – Так приходи завтра, да пузырек какой не забудь, хоть берестяной, куда зелье отмеривать будем.

И, сказать правду, не было с той поры у Аленки недостатка ни в питье, ни в еде, ни в шерсти, ни в холстине, ни в какой одежде и обувке.

Так что позабыла она даже, как рукодельем заниматься, а ткацкий станок и прялка с тех пор пылились в самом дальнем углу.

Преображение

Вроде бы и хорошо живется Аленке вместе с избушкой. Вроде бы и привольно, и снеди в достатке, даже пряников печатных, и алая коса в ленте завелась, и сапожки козловые, и на тонких берестах записано уже немало новых рецептов зелейных тайными знаками… Вроде бы навела Аленка порядок, повыгнала противных короедов, острым языком отучила всех окрестных леших и водяных над избушкой изгаляться… А все не то.

Чувствует Аленка, что нет к ней уважения настоящего. Чувствует избушка, что знает в чем дело, да как девушке рассказать, не знает – опасается.

Дело-то такое, деликатное. Опасное дело. Молода Аленка слишком, вот что. Слишком худая, да стройная, слишком гладкое лицо да слишком темные волосы. Ей бы скрючится малость, охрометь, покрыться морщинами, потерять пару-тройку зубов да отрастить нос подлинней.

Хотя нос у Аленки подходящий и многообещающий, но еще не тот. В общем, надо Аленке постареть. А как ей об этом скажешь? Еще обидится, да и уйдет совсем, а терять такую подружку изба не намерена.

Однако ж стала обиняками да намеками подкудахтывать, что, дескать, молодым ведьмам в лесу опасно одним жить. Что настоящей бабе-яге завсегда и сподручней, и уважения от прочей нечисти больше, и слава о ней дальше расходится.