В погоне за воспоминаниями

Подъезд, лифт, поворот ключа в замочной скважине, и дверь двухкомнатной квартиры открылась… Внутри действительно кто-то был: как только мама с дочкой переступили через порог, с кухни послышались шаги, тихо промелькнула чья-то тень.

Тогда Лана сбросила на пол сумку, на ходу сняла осенние ботинки, перепрыгивая с ноги на ногу, и решительно помчалась прямо на кухню.

– Стоять! Не двигаться! Что Вы здесь делаете?! – девочка с криком ворвалась на кухню. Прямо перед ней стояла женщина средних лет. Она удивлённо рассматривала девочку, хлопая длинными ресницами.

– Ланочка, как я рада, что вы вернулись! С тобой всё хорошо? – после этих слов незнакомки Лана растерянно взглянула на маму, пытаясь найти поддержку. Но и мама словно находилась в другой вселенной и совсем не понимала волнение дочки.

– Здравствуй, Юля! Спасибо тебе большое, что похлопотала тут! Ты очень помогла! Лана, что ты там говорила и кому? Что-то случилось? – все надежды окончательно рухнули. Даже мама оказалась на противоположной стороне.

– Нет, всё хорошо, – сквозь зубы проговорила девочка и продолжила упорно прожигать взглядом незнакомку. Что ещё за «Юля» в их квартире?

– Не хочешь ли отдохнуть? Ты иди, приляг, тебе нужен отдых. Ох, бедняжка! Небось до конца не восстановилась ещё, ей бы дома недельку-две посидеть, – после таких слов Лана нахмурилась. Она не любила, когда её жалели, да еще и незнакомые люди. Ей не понравилась эта странная Юля. Да и девочка чувствовала себя вполне неплохо, если, конечно, не считать кашля и тех неожиданных приступов…

– Ничего-ничего, завтра в школу пойдёт, – заметив недовольство дочки, сообщила мама.

– Ах, Маша! Да как же так можно! Она же только после комы!

– Школа пойдёт ей на пользу. В обществе она быстрее восстановится.

Лана не стала дослушивать разговор мамы со своей подругой. В конце концов, именно к такому выводу пришла девочка: Юля могла быть маминой подругой или, например, отзывчивой соседкой. Но память Ланы упорно её игнорировала, будто отказываясь признавать, что девочка уже видела эту женщину.

Разговоры на кухне были негромкими, однако даже из соседней комнаты улавливалось напряжение между собеседниками. Казалось, что скоро они перейдут на повышенные тона, но этого, к счастью, не происходило. Спорили ли они о здоровье Ланы и о том, стоит ли ей идти в школу? Никто не знал. Лана устала от всей этой болтовни и с удовольствием рухнула на широкую кровать в своей комнате, а не на скрипящую больничную койку.