В поисках истины. Рождество

– Он такой, – Иван увлекся, наглаживая мягкую шерстку, Тоша был не против.

– А что ты скажешь про Новый год, Рождество? – бабушка оглядела гостиную, что была украшена как раз к этим праздникам: большая темно-зеленая ель стремилась к потолку, что был метра в четыре высотой, украшена она была яркими шарами, звездами, существами из миров Уолта Диснея, а вокруг были гирлянды, что переливались всеми ведомыми и неведомыми цветами, над камином по традиции висели чулки, ожидая подарки. Все это создавало тот самый уют и настроение, что присущи этим праздникам, наполняя залу и весь этот крохотный мир Ивана и его бабушки любовью и чудесами, верностью и теплотой и еще чем-то неведомым, неизвестным и неподвластным человеческим чувствам, чем-то, что было внутри, создавая чувство праздника, а особенно чувство его приближения, будто бы восход солнца.

– Я люблю эти праздники, – ответил Иван.

– А кого ты больше любишь Санта-Клауса или Деда Мороза? – задала не очень хорошо поставленный вопрос бабушка, заставляя мальчика пяти лет выбрать одно из чудес, что нельзя ни купить, ни подарить.

Есть у взрослых дурная черта ставить ребенка перед выбором, который и выбрать то нельзя: «Кого ты любишь больше маму или папу?», «Кто тебе нравится больше кошки или собаки?», «А что ты больше любишь мороженное или пирожное?».

– Я люблю обоих, – ответил Иван, немного подумав.

– Но у них же разные традиции, John, разные верования, – взрослые редко останавливают себя в своих желаниях убедить младшего в своей правоте, обратить в свою веру, указать свою дорогу.

Может они и не хотят навредить, может они и любя, но так бывает часто, даже очень.

– Я не знаю, мне они и правда оба нравятся, Дед Мороз от мамы из России, папин Санта, они оба милые и хорошие, – мальчик не растерялся и не принял ничью сторону, иногда это самое правильное.

– А если ты будешь верить в обоих, то они оба обидятся и не принесут подарков, – бабушка разглядывала огонь в камине, что продолжал свой медленный танец.

И продолжала говорить глупости.

В гостиную вошла горничная, женщина лет пятидесяти, она служила этому дому очень давно, около десяти лет, застала появление здесь новой хозяйки, мамы Ивана и само рождение мальчика.

– Как у вас дела, настроение? – вежливо обратилась она к двоим, забрала у мальчика стакан, что он все время вертел в руках, кола в нем кончилась давно.