Эовин. Выбор воительницы

Эллин ткнула пальцем в тяжелую деревянную дверь. Эовин кивнула и коснулась дверной ручки. Створка не сдвинулась с места. Эллин вдруг испуганно дернулась и, задрожав, указала на пол. Сквозь узенькую дверную щель просачивалась липкая темная жидкость. И пусть Эовин еще не уловила характерного металлического запаха, она не сомневалась, что это кровь.

– Жди там! – приказала она не терпящим возражений тоном и махнула рукой в сторону другого конца коридора.

Бледная, как мел, Эллин послушно отступила куда сказали.

Эовин снова положила ладонь на ручку двери и, собравшись с мыслями, выкрикнула:

– Уверра!

Створка поддалась, но не распахнулась настежь, а как будто врезалась во что-то находящееся внутри. «Скорее всего, в тело, из которого и текла кровь», – с ужасом догадалась Эовин.

Она прижалась к косяку, подождала, пока четверо спутников поднимутся наверх, затем решительно толкнула дверь и первой ворвалась в комнату.

Когда она влетела, кто-то удивленно засмеялся.

А ее взгляд остановился на уже знакомом ульфаратце. Выглядел воин сейчас несколько иначе, чем при первой встрече, но, тем не менее, Эовин не сомневалась, что это именно он, поскольку в бирюзовых глазах отражалась та же смесь ненависти и высокомерия.

Словно надоедливое насекомое, он отшвырнул от себя Мелару. Теперь, при появлении Эовин, все остальное стало для него неважным.

Эовин осторожно перешагнула через лежащее у двери безжизненное тело Кайры. Судя по всему, охотница из последних сил ползла к выходу, чтобы позвать на помощь.

Эовин не осмеливалась посмотреть на Гвидиона или Харада, чтобы не отвлекать их от схватки с князем Берроном. К тому же Харад явно едва держался на ногах.

Больше всего ей хотелось броситься на помощь друзьям, но ульфаратец с яростным рычанием прыгнул вперед, отрезая путь, как будто разгадал намерения Эовин.

Четверо стражников с криком бросились на помощь королю, Эовин же сосредоточилась на своем противнике.

Казалось, он только этого и ждал, поскольку мгновенно бросился в атаку. Видимо, он был не лишен понятия чести. Хотя, может, просто желал в полной мере насладиться их противостоянием.

Наконец клинки со звоном ударились друг о друга, и Эовин мрачно отметила, что ульфаратец оставался таким же сильным, ловким и быстрым, каким и запомнился. Еще никогда она не видела, чтобы кто-то так хорошо дрался. Как будто меч был живым или продолжением его руки.