В Поисках Солнечного Бога Кетцалькоатля

Тут же Шал Талам находит подходящую палку и засовывает ее внутрь одного отверстия, пытаясь проткнуть как можно дальше.

– А вдруг, там, в глубине, окажется клад? – шепчет он другу.

– Или спрятанные сосуды с питьевой водой? Хитрые жрецы на все способны, – откликается Кил Чилим, хватая другую палку.

Каждый начинает ворошить отверстии, давно заполненные каменной пылью и песком. Конечно, тонкие и пересохшие палки быстро ломаются. Кил Чилим запускает внутрь отверстия свою худую руку и выгребает сначала рассыпавшиеся куски деревяшки, потом начинает очищать проход от слежавшейся пыли, смешанной с мелкими камушками.

Его сменяет Шал Талам, и так они выбрасывают на поверхность весь мусор, куда достает рука, заглядывают в темный проход. А там просто пустое и полое, как труба, отверстие, которое уходит куда-то вглубь пирамиды. Увы! Ни клада, ни кувшинов с водой там нет.

Зато внезапно, кажется, совсем рядом, отчетливо послышались голоса, разговор. Оба мальчика застывают, прекращают болтать и смеяться, тихо опускаются на плиты, растягиваются на камнях площадки, и почти засунув уши в отверстие, слушают, стараясь не пропустить ни слова.

– Повелитель! Войско на расстоянии одного полета стрелы от города. Пора созывать народ на праздник. Дайте приказ прекратить на два дня работы по возведению храма, – сказал голос, в котором не трудно было узнать Батаба, так как он сам часто объявлял с храмовой трибуны приказы Великого повелителя.

– Хорошо, можешь объявлять.

И еще не забудь напомнить, чтобы все надели праздничные наряды. Пусть музыканты достанут свои флейты, барабаны, трещотки, и пусть жрицы храма цветов сплетут гирлянды, чтобы украсить победителей. Только у жриц этого храма остался сад с живыми цветами.

Ребята узнали и голос Великого повелителя города. В дни торжеств он всегда первым начинал петь гимны.

– Да, я слышал, в Храме богини цветов есть какой-то магический подземный ручей и озеро. Сам я не видел, туда нельзя входить непосвященному, да еще мужчине… Это единственный ручей, который не высох.

Странно, правда, Повелитель? – снова послышался голос Батаба.

– Мы не имеем права рассуждать ни о воле богов, ни об их капризах или шутках, – важно сказал Главный правитель города и приказал Батабу уйти. – Да, помни. Пока ни слова о жертвах Тлалоку.

Мальчики отпрянули от «говорящей» трубы, очевидно соединенной странным образом с внутренними комнатами пирамиды.