В поисках УдивЛы

На противоположном краю этой охотничьей стоянки виднелся самый крупный трофей – гигантский шестиногий зверь в броне цвета ржавчины. По форме он напомнил Зии виденные когда-то голограммы мокриц, правда, эта мокрица была размером с мамонта. Исполин издавал печальные гулкие звуки, разносившиеся по всему лесу. Похоже, он тоже был каким-то образом обездвижен.

Один только размер покрытого панцирем животного поразил Зию, а вскоре она поняла, что животных двое – второе, поменьше, пряталось за первым. Тут между ними двумя появился охотник, в его руках вместо знакомого уже оружия было длинное острое копье.

Все широкое и грузное тело охотника покрывала грубая щетинистая шерсть разных оттенков серого, складываясь в пестрый узор, похожий на игру света и тени сквозь кроны деревьев. На его широкой и немного заостренной голове выделялись два глубоко посаженных, буравящих насквозь желтых глаза. Холодный неподвижный взгляд чудовища вызывал в памяти Зии голограммы сов, а еще – некоторых видов динозавров.

Через одну из конечностей охотника был перекинут какой-то необычный ранец, откуда тянулся электрический провод до рукоятки копья.

Остановившись перед обоими зверями, он провел когтями вниз по боку более крупного из них. Зиа уловила знакомое жужжание – копье охотника аккумулировало заряд. Пара броненосных тварей нервозно переминалась.

– Туда ним, – сказал охотник, направив острие копья между выпученных глаз меньшего. И нажал на спусковой крючок. Зверь сдавленно закашлялся и рухнул на землю.

Оставленный в живых большой испустил долгий скорбный вой.

Зиа закрыла рот грязными руками, сдерживая крик ужаса, и продолжила смотреть сквозь склеившиеся ресницы.

Могучими руками охотник взял мертвого зверя за ноги и перевернул его на спину. Вскочив на тушу, он одним взмахом звукового копья отсек ему голову. Липкая прозрачная жидкость потекла из раны, оставляя на земле голубые пятна.

Зиа сфокусировалась на охотнике, а тот с хирургической точностью начал кромсать тушу на большие куски.

Она хотела закрыть глаза, но почему-то не могла оторвать взгляда, словно загипнотизированная зрелищем жужжащего звукового копья, так легко рассекающего плоть. Почему-то вспомнилось, как Матр только вчера вечером резала шпинат.

Охотник содрал толстую бронированную шкуру – точно какое-то мокрое покрывало стянул. Затем приступил к вырезанию мяса. Жирная мясистая розоватая плоть подрагивала, как желе.