Ликерия. Дикий плод

Ликерия не могла произнести ни слова, горло сковали канаты. Поскольку за спиной остановился Он. Ликерия не видела – Ликерия знала: тело об этом кричало. Непредсказуемо странно и столь болезненно оно реагировало только на него.

Она в неверии втянула воздух.

Ликерия сидела на самом краешке барного стула. Однако момент, и послышался жуткий скрип: с посторонней помощью железные ножки отъехали назад, и Ликерия едва не упала.

Поддержали. Поддержали вражеские руки, подхватившие обмякшее тело.

Он встал совсем вплотную, овевая дыханием шею: горячим, тяжелым дыханием, и она, заключенная в кокон, не могла этот ужас прекратить.

Именно тогда случилось то, что она назвала потерей связи: потерей связи с реальностью, поскольку действительно эту связь потеряла. Она перестала что-либо сознавать, перестала думать, вникать в происходящее, потому что в голове образовался хаос: мысли помутились, эмоции зашкаливали, перебивали одна другую, не позволяя себя распознать. А перед взором на пару мгновений возникла пугающая белизной пелена.

Ладони намертво вцепились в стойку. Глаза забегали, рассредоточилось внимание.

«Что происходит? – крутилось в голове. – Что с ней сейчас происходит?» Что он с ней сделал? Что сказал? Что с ней сейчас сотворил?

Ликерия дернулась, желая бежать, желая вырваться, спастись, сейчас же, но не смогла: он удержал. Рывком вернул на место, что у нее заболела рука.

– Не смей! – тихая угроза.

Стучало в висках, буквально барабанило. По телу прошел озноб, ее затрясло, несмотря на близость теплого тела.

И вместе с тем в ней поднималась ярость, такая дикая, доколе незнакомая, призывающая дать чудовищу отпор. Зарычать, закричать, воспротивиться, а главное, покалечить деспотичного безумца.

Ликерия зажмурилась и закусила губу, ощутив едкий вкус у себя во рту. Она все еще чувствовала его дыхание: словно вдыхая ее аромат, он проходился по волосам лицом. А затем и ладонь заскользила по ноге: его ладонь по ее ноге, она тягуче проходилась по бедру.

Рядом с тарелками стояли стаканы.

Рядом со стаканами лежали столовые приборы.

На все про все ушли мгновения: потянуться, схватить, воткнуть.

И вот уже нож торчал из бедра: из мужского мускулистого бедра, а грозный рык звучал приговором.

Ликерия вырвалась. Как же не вырваться? Второго такого шанса не будет!

А потом лежала на холодной стойке. Щекой, на гладкой поверхности. Тогда как грубая, чудовищная ладонь держала Ликерию за шею.

– Какого черта?! – прорычал безумец.