Ликерия. Дикий плод

– Под этим вы подразумеваете…

– Ласкать мои бедра и задирать юбку, – на одном дыхании выдала Ликерия, желая скорее избавиться от вопросов. Она плотнее укуталась в плед.

«Угу», – промычала полковник, продолжая водить глазами по заявлению. Что еще ее ожидало? Какой вопрос, несомненно, каверзный?

– Я пыталась убежать, но он удерживал силой. Там все описано.

– И во сколько это случилось?

– Около десяти. – Задумалась. – Да, где-то без четверти.

– Хорошо, Ликерия, мы рассмотрим ваше заявление, – внезапно подытожил полицейский.

 – Проведем доследственное расследование и, думаю, заведем уголовное дело. – И что, Ликерия свободна? Он не спросил о самой потасовке, а потасовка, по ощущениям Ликерии, заслуживала большего внимания, нежели неприятное лапанье безумца. – А сейчас я хочу поговорить о другом, – полковник помолчал, Ликерия напряглась – пауза не к добру. – Тут вот какое дело, – массивное тело подалось вперед. – Как выяснилось, в одном нашем деле… хотя зачем говорить загадками: в деле о нападении на персонал «Красной метки» произошла небольшая путаница. Оказывается, в момент нападения вы находились в заведении и, вероятно, многое видели. Вы – свидетель. Но впопыхах мы упустили вас из виду.

Фыркнула. Не сдержалась.

– Потому, надеюсь, вы не против ответить на несколько вопросов касательно событий того дня? – словно не заметил последнего полковник.

– Сейчас? – удивилась Ликерия и посмотрела на сжатые коленки, прикрытые клетчатым пледом. К этому времени одежда подсохла, но сама она была не в порядке.

– Это не займет много времени. Мы лишь обрисуем общую картину.

Ей не хотелось ни о чем говорить, она совершенно к тому не готова. А вспоминать ужасные сцены… казалось, слишком – слишком сложно. Однако выбора у Ликерии нет. Можно ли в таком отказать? В содействии поискам убийцы Зойла? К тому же были к ней так добры: плед принесли, тапочки, чай горячий. Да и полковник, кажется, смягчился, видимо, войдя в ее положение.

– Хорошо, – согласилась, нехотя.

 – Я отвечу на ваши вопросы.

Полковник споро потянулся к телефону и бросил в трубку короткое «войди».

– Одну минуту, – говорил уже ей.

Спустя минуту в кабинет вошли. Мужчина в блеклой рубашке, контрастирующей с румянцем на светлых щеках.

– Это Виктор. Он запротоколирует нашу беседу.

Молчаливый Виктор к ним не подошел: около входа находился стул, у которого он остановился, и, кивнув ей, на который опустился, оставшись вне поля видимости Ликерии.