Ликерия. Дикий плод

Может быть, и спрашивали, но я не помню. По мне так это обязанности полиции выяснять кто, где и когда находился.

– Да, это обязанности полиции. – Полковник вновь стоял перед ней, спасибо, на существенном расстоянии. – Я просмотрел протоколы дачи показаний: твоих и твоих коллег. И знаешь, что удивительно: ни один из вас не упомянул Ликерию. Ни один. Словно ее не существует. Вот и думаю: может, вас всех посадить за препятствие ведению расследования?

Нелли разозлилась.

– Себя посадите. Всем участком. За неумение задавать правильные вопросы.

Думаю, если уж не найти убийц и преступников, то хотя бы заглянуть в рабочие бумаги и выяснить, кто числился в штате «Красной метки», вы могли.

Она во все глаза смотрела на полковника, который поджимал побледневшие губы.

– Не находишь странным, что у всего моего отделения одновременно вышибло мозги, и они забыли о такой важной и элементарной детали, как проверить численность штата?

– Я нахожу, что полиции следует лучше работать.

– И что важнее, – продолжал полковник, – оказалось, госпожа Герцен является чуть ли не ключевым свидетелем, хотя бы потому, что ее показания в значительной степени разнятся с твоими и… – полковник оглянулся и кивнул на барную стойку, – твоего бармена.

Дмитрий, в это время упорядочивавший что-то под стойкой, поднял глаза и посмотрел на полковника. Затем перевел их на Нелли, тогда как Нелли – на своего оппонента.

– На что вы все намекаете? Вы сами признали, что у всего вашего отделения вышибло мозги, а значит, ответственность за дезинформацию лежит на вас самих.

Лика, Лика, Лика. Неужели она и про Александра рассказала? Поведала, что он присутствовал в тот вечер в баре?

– Это очень удобная позиция, не находишь? – спросил полковник. – Отвечать лишь на те вопросы, которые задаются. Тогда как многое проходит по касательной.

– Вы снова говорите намеками.

– Я не намекаю, Нелли. Я говорю в открытую и не в первый раз. Все, что имеет к тебе отношение, покрыто тайнами, загадками и странностями.

Все к чему ты прикасаешься, обречено на социальный катаклизм. Ты фигурируешь во многих полицейских делах; все крупные несчастья, произошедшие в городе за последнее время, так или иначе свели меня с тобой. Даже взрыв жилого дома не мог пройти без твоего участия. Казалась бы, что ты там забыла? Ночью, на чужой территории? Я так и не понял, что ты там делала, а твой приятель Макс, которого ты неизвестно когда завела, оказался не более внятным, чем ты сама.