Тайная одержимость

Видоизменялись – да и весьма заметно: приобретали физическую зрелость, но многократно медленнее, чем те же люди.

Наблюдая за стоявшим перед ним Александром, обычно «свежим» и всегда энергичным, Кассиэль не мог не заметить того, что находился тот сейчас не в лучшей форме. Если бы Александр был человеком, Кассиэль сказал бы, что он подсдал и накинул сверху несколько годков: на лице отразились следы усталости, местами залегли морщины. Разве что взгляд остался тем же, полным кипучей, давящей силы.

Зная Александра, он был уверен, что лидер ferus мало спал.

И он догадывался, с чем это связано: Александр не прекращал искать. Искать «своих», представителей ferus, искать потерянный немалочисленный народ. Видимо, не прекращал с тех самых пор, как решил за всех, что и тому нечастому общению между ними больше не быть. И в то время, как другие маялись бездельем, браня Александра за его императив, Александр нес свой тяжкий крест: бремя большой, незавидной ответственности.

Тем временем взгляд Александра расфокусировался: он смотрел в направлении мужчин, но не на них, а куда-то между.

Взгляд рассеян – Александр размышлял. Наверняка, вспоминал, как они расстались – Кассиэлю хотелось, чтобы было так. Только присутствовали при этом все: вся обособленная компания ferus, а не горстка стоящих здесь мужчин. То был один из редких моментов, когда они все собрались.

– Я никогда не верил в предопределенность, но мне хочется верить, что без нее не обошлось. – Глубокий взгляд вернул себе резкость.

 – Поскольку это даст мне мнимую надежду на то, что собрались мы здесь не просто так.

А затем последовали действия.

Александр решительно засучил рукав и протянул свою руку ладонью вверх, чтобы показать запястье с выведенным знаком. И этот поступок все объяснял. Хорошо, возможно, не все, но, определенно, давал ответ на вопрос, который волновал сейчас каждого из присутствующих: потеряются ли ferus, исчезнут ли друг для друга снова?

И ответ был получен заблаговременно – «Нет».

Александр оглядел собравшихся, как бы спрашивая: «Вы-то готовы?». Очевидно, что сам он был готов: был готов пойти на сближение.

Первым откликнулся Кассиэль, как и Александр, протянув запястье с небольшим филигранным узором. Кассиэль снова его поддержал, как и тридцать лет назад, когда другие его осудили: ferus возмущались, спорили, негодовали, не одобряя принятого им решения. Что же, выкроит время и стребует награду позже.